Лея, на всякий случай посидев еще какое-то время на дереве, наконец слезла вниз и стала разминать затекшие ноги. В желудке громко заурчало и она досадливо прикусила губу, вспомнив, что оставила узелок с пирожками и мелочью под деревом, где спала. Вернувшись на прежнее место, она естественно не увидела ни ночных хулиганов, ни денег.
В отчаянии, она села на мокрую землю и разрыдалась, не представляя, как ей теперь жить дальше. Она устала, была измотана, напугана и голодна. У нее не было здесь близких людей, а к кухарке много не находишь, ее тоже могли наказать.
— Что случилось, девочка?
Подняв глаза, Лея увидела перед собой старичка в ладно скроенном твидовом пиджаке и зеленой шляпе с пером какой-то птички.
— У тебя неприятности? — уточнил пожилой прохожий, поправляя очки в золотистой оправе.
— Да, вы правы, у меня неприятности, — Лея вытянула вперед руку с браслетом раба. — Мои хозяева осерчали на меня из-за разбитой вазы и выгнали на улицу. Они сказали, что пока я не верну им стоимость испорченной вещи, они не снимут браслет.
— Совершенно не вижу логики в их поступке, — мягко заметил старик. — Как же ты им заработаешь денег, если тебя выгнали?
— Вот и я про то же, — хлюпая носом, согласилась Лея.
— А давай сходим к твоим прежним хозяевам вместе, может я смогу тебе помочь? — предложил старик, — Кстати, позволь представиться, меня зовут Иман.
— Меня Лея, — глаза девчушки загорелись надеждой и она вскочила с мокрой земли — Скорее пойдемте, я покажу, где работала.
Пока они шли к дому Лебоя и его сестры, Иман расспрашивал Лею о том, как она очутилась в этом городе без родных и поддержки. Девочка охотно рассказала о своей прежней жизни в деревне с тёткой, о приключениях с друзьями и похищении разбойниками. Не забыла она упомянуть и о ночном происшествии с нападением бродячей собаки.
— Ох, господин, у нее глазищи были такие злючие! И вот такого размера клыки, не вру! Но я по деревьям лазаю, как кошка, так что спаслась, хвала небесам.
Старик похвалил ее за быстроту реакции и смелость, но по дороге то и дело покачивал головой и бормотал о несовершенстве правящей верхушки, допустившей социальное неравенство, торговлю людьми и произвол мародеров.
— Подожди меня здесь, дитя, — попросил Иман девочку, когда они пришли к дому Лебоя.
Как только старик скрылся в доме, к Лее выбежала Николь.
— Чего это? Кто это? Он тебя обижает? — затараторила она. — Ты вся мокрая, простудишься ведь!
— Он хочет уговорить Урсулу меня простить, — предположила Лея, — иначе зачем он пошел с ними разговаривать?
— Ну не знаю, — кухарка покачала головой, — Эта ведьма уже второй день в прескверном настроении, орет почем зря на всех. Молю небеса, что б тебя приняли обратно иначе ведь пропадешь!
Николь еще собиралась посетовать о жестокости хозяев, но дверь открылась и на пороге показался Иман.
— Меня простили? — дрожащим голосом поинтересовалась Лея.
— Нет, дитя, — старик покачала головой, — им всё также нужна компенсация за вазу.
— Я пропала, — Лея уткнулась в плечо Николь.
— Но я предложил Урсуле, что ты будешь работать на меня, а полученной выручкой расплатишься за испорченную вещь, — продолжил Иман с улыбкой. — Если ты не против, конечно. Как только ты возместишь ущерб, они снимут браслет.
Не веря своим ушам, Лея повернулась к старику и робко улыбнувшись, прошептала:
— Господин, я буду самой лучшей служанкой! Спасибо вам!
— Ну, не служанкой, а, скорее, ученицей и помощницей, — рассмеялся Иман. — А теперь, юная леди, давайте зайдем в какое-нибудь кафе, где вы выпьете чашку горячего чая и обсохнете. Не хватало еще, что б вы заболели.
Послав ошарашенной Николь воздушный поцелуй, Лея поспешила за Иманом, впервые за долгое время улыбаясь от неожиданного счастья.
Аринхат, в честь торжества одетая в длинную мантию, подбитую соболями, сидела на троне и приветливо кивала подходящим поздороваться гостям. Земеил сидел по правую руку от матери, а рядом с ним — Туасея.
Зал торжеств поражал своим великолепием: своды были украшены тысячей разноцветных лампочек, а по стенам были пущены ковры из живых цветов. Разноцветные бабочки порхали над гостями, а птицы в подвешенных на балконах клетках, выводили незатейливые трели. Официанты, ловко лавируя между гостями, разносили вино, шампанское и закуски, в то время как музыканты, настроив инструменты, ненавязчиво играли различные мелодии.
— Ваше величество, добрый вечер! — склонилась перед королевой Почетная Балава с дочерью и мужем. — Какой прекрасный прием!
— Добро пожаловать! — Аринхат кивнула очередным гостям.
— Майя мила, — прошептала Туасея принцу. — Ее огненные волосы зададут тон всем модницам королевства.
— Она толстая! — в отчаянии зашептал Земеил тётушке.
— На счет этого не переживай, — Туасея улыбнулась. — После свадьбы прикажешь ей похудеть.
К королеве на поклон подошло семейство Почетной Верины.
— Всё ли хорошо с вашей дочерью? — королева с удивлением разглядывала Аку с лицом землистого цвета.
