В доме Почетная сразу прошла в гостиную, что выдавало в ней человека, часто бывавшего в этом месте и, усевшись на маленький диванчик, терпеливо ждала, пока старик дошаркает вслед за ней.
— Так что же? — старик нетерпеливо тер рука об руку.
— Ухрус, ты знаешь меня давно, — начала Балава, откашлявшись. — Ты знаешь, что за твоё молчание и помощь я всегда щедро благодарю тебя.
— Да-да, так и есть!
— Мне нужно такое средство, чтобы … М-м-м…Собака…Или кошка. В общем, после этого средства, чтоб она не жила.
— А эта собака…или кошка молодая или в возрасте? Крупная или худощавая? — уточнил старик, прищурив свой единственный глаз.
— Очень молода и худая.
Почесав щеку, старик что-то забормотал и ушел в другую комнату, охая и ахая, сетуя на старость и на больную спину. Вскоре откуда раздались звуки перебираемых склянок и хлопанье дверей шкафчиков.
Наконец, вернувшись, протянул Почетной мутный маленький пузырек с зеленоватой жидкостью.
— На молодую и худую хватит и половины пузырька, — пояснил старик. — Очень дорогое средство. Ни один лекарь не обнаружит яд.
— Я не собираюсь торговаться, — Балава осторожно взяла пузырек и завернула его в тряпку. — И всё же, сколько ты хочешь за это средство?
— Всего ничего, всего ничего, — старик закатил глаза, — сто монет будет достаточно.
— Однако, — Балава поджала губы.
— Девяносто, — тут же отреагировал Ухрус. — Очень хорошее средство. Скидку сделал только потому, что очень вас уважаю.
— Ладно, — женщина достала кошелек и отсчитала хитрецу деньги, — проболтаешься, все твои внутренние органы будут висеть на деревьях, словно гирлянды.
— Что вы, — старик замахал руками, — я продал вам всего лишь микстуру от кашля, не так ли? О чем тут рассказывать?
— Да, — Почетная поднялась с диванчика, — твои средства о кашля всегда меня выручали. А я как раз-таки приболела.
— Вот и лечитесь, — Ухрус проводил женщину до двери и помахал на прощание рукой.
Закрыв дверь, старик неторопливо пересчитал вознаграждение и довольно проворно взобравшись по стремянке, открыл потайную дверцу под потолком, куда и высыпал все деньги.
— Собачки, кошечки, люди… Какая разница? — бормотал он. — Я старик, мне нужно на что-то жить и содержать внуков. В конце концов, платит она мне хорошо, так что к черту все эти муки совести.
Между тем, по пути домой, Балава свернула на местный рынок и купила небольшую корзинку со спелой клубникой. Аромат от ягод был изумительный. Спелые красавицы, словно на подбор, радовали глаз, вызывая невольное слюноотделение. Улучив момент, когда в одном из переулков стало пустынно, Почетная достала мензурку с ядом и щедро вылила содержимое на ягоды.
Вернувшись в людное место, она постояла какое-то время, делая вид, что разглядывает витрины магазинов. Но как только увидела какого-то бедно одетого мальчишку лет семи, тут же поманила его пальцем.
— Хочешь заработать монеток? — вкрадчиво спросила она мальчика, поглубже натянув капюшон на лицо.
— Конечно, госпожа! — глаза мальчонки засверкали.
— Тогда вот тебе корзинка с ягодами. Только не вздумай их есть, я их посчитала! Дойдешь до железнодорожного вокзала, подожди почтовый поезд. Там отдай корзинку роботу-почтальону вот с этим адресом. Понял?
— Ага! — мальчик взял в руки корзинку и листок с адресом.
— А вот тебе за труды, — Балава протянула ребенку три монетки. — Но помни, съешь хоть одну и небеса жестоко покарают тебя.
— Я честный, госпожа! — мальчишка широко улыбнулся и, взяв монетки, что есть духу побежал в сторону вокзала, предвкушая, как удивится его мать, когда он вечером принесет такие деньжищи домой. Его маленькие пальчики сжимали записку с адресом, на которой было написано:
«
Лея уже вторую неделю жила и работала в доме Лебоя и его сестры. Кухарка была права, день определялся настроением Урсулы. Два раза Лея уже нарывалась на ее недовольство и еле успевала увернутся от запущенной в нее подушки. Работы было много и к вечеру Лея уставала до такой степени, что просто падала без сил в кровать и мгновенно засыпала. Помня обещание Лебоя сообщить ее тетушке ее местоположение, девочка изо всех сил старалась прилежно выполнять свои обязанности. Николь жалела Лею и всячески старалась ей помогать, когда хозяева отсутствовали дома, а также подкармливала ее, подсовывая различные вкусняшки.
Несмотря на большое количество работы, положение Леи сложно было назвать совсем уж безнадежным. Выходя на рынок за покупками, она видела, сколько в городе было никому не нужных беспризорников и нищих, которые приставали к прохожим, в надежде получить монетку. Лея хотя бы имела крышу над головой и еду. Она очень тосковала по своей прошлой беззаботной жизни, тётушке и своим друзьям.
