— Прости, мама, — Ака аккуратно положила надкусанную клубнику обратно в корзину. — Просто она от принца и я не удержалась.
— Земеил прислал тебе знак внимания? — Верина недоверчиво взяла из рук дочери записку. — Гм, но здесь не подписано, что это он.
— Мама, — Ака вздохнула, вытирая руки о салфетку, — Сегодня бал, где будут выбирать будущую королеву. Это ли не знак расположения нашей семье? Других поклонников у меня нет.
— Возможно ты и права, — Верина аккуратно, чтобы не помять локоны дочери, поцеловала ее в лоб, — В таком случае позвольте вас поздравить, ваше высочество!
— Да, наше королевское величество довольны своей маман, — подыграла Ака, делая легкий реверанс, — и вам всегда будут рады в моем дворце.
— Не забывай об этом, когда на голове будет корона, — хмыкнула Верина, а теперь бери шаль и спускайся вниз, машину уже подали.
Семья Почетной спустилась вниз и, сев в машину, окрыляемые большими надеждами, поехала на бал, во дворец к королеве.
По пути в Брестриун, Ака вдруг почувствовала легкое головокружение и тошноту.
— Мама, я не очень хорошо себя чувствую, — поделилась девочка с матерью.
— О, это естественно, дорогая, — Почетная ободряюще улыбнулась, — Ты переволновалась перед таким событием и только. Я на своем первом балу вообще чуть в обморок не упала, так мне было страшно.
— Но мне правда плохо!
— Вот тебе нюхательная соль, — Верина протянула дочери маленький пузырек, — И соберись уже давай, ты же будущая королева!
Майя сидела в гостиной в ожидании машины и со скучающим видом выслушивала последние наставления отца. В комнату вошла Балава и укоризненно взглянула на мужа:
— Ратислав, к чему все эти речи?
— Дорогая, моя дочь, как и ты — прекрасна, но немного напомнить ей об этикете не мешает. Много достойных девушек будут сегодня представлены ко двору, я хочу, чтобы моя дочь являлась эталоном для них.
— Ей совершенно не о чем беспокоится, у нее не будет конкурентов, — Почетная хищно улыбнулась и присела в кресло, напротив дочери.
— Я в этом стала сомневаться, — буркнула Майя, разглядывая оборки на платье. — Я слышала, что Аке сшили платье небывалой красоты.
— Слухами земля полнится, — отмахнулась Балава, — Я вообще не уверена, что эта семейка приедет на бал.
— Почему?
— Ну, мало ли что может случится… Может она передумает.
— Пффф, мама! — Майя горестно вздохнула, — Этого дня ждали столько недель, так готовились. С чего бы им передумать?
— Эй, моя девочка сомневается в своей неотразимости? — Ратислав неуклюже потрепал дочь по плечу. — Всегда будь уверена в победе и она не заставит себя долго ждать.
— Я бы сейчас что-нибудь съела, — захныкала Майя, — С утра маковой росинки во рту не было.
— Вот еще, — Почетная нахмурилась, — Мы и так еле зашнуровали твой корсет, сделав необходимую талию согласно моде. Хочешь, чтобы во время бала лопнула шнуровка? Хочешь позора?
— Нет, мама, — девочка закусила губу. — Но учтите, когда я стану королевой, я отменю все шнуровки и корсеты. Всех заставлю ходить в ночных просторных рубахах и есть, сколько хочешь. Даже нищим прикажу есть чаще и больше.
— Чудесное решение, — Ратислав рассмеялся, — А теперь, мои самые красивые женщины, позвольте предложить вам пройти в машину и отправиться во дворец, к своему новому и прекрасному будущему.
Лея проснулась среди ночи от шума, доносящегося неподалеку. Встав и сонно потирая глаза, она осторожно пошла на звук. Выглянув из-за кустов, увидела двух мужчин, которые мутузили друг друга, при этом с трудом держась на ногах и выкрикивая ругательства заплетающимся языком.
— Ты понимаешь, что во всех наших бедах виновата королева? — кричал один, с сизым носом. — Вся эта нищета, голод!
— А ну не смей о ее величестве такое говорить! — отвечал другой, с подбитым глазом. — У нее голова, чтоб корону держать, за нее все гадости министры делают!
Посчитав, что оставаться здесь не безопасно, девочка пошла искать другое место, чтобы дождаться утра.
То и дело спотыкаясь о камни на тропинке, в слабом свете луны, Лея, дрожа всем телом, шарахалась от каждой тени. Совсем рядом послышалось хриплое рычание. Повернув голову, она увидела здорового пса, который, оскалившись, медленно приближался к ней, периодически облизываясь. Глаза его, поблескивая, не обещали ничего хорошего, а торчащие ребра говорили о том, что он голоден и готов напасть. Попятившись, не спуская глаз с собаки, Лея отступала, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Резко повернувшись, она ловко вскарабкалась вверх и теперь сидела на ветке, поджав ноги, разглядывая беснующееся внизу животное. Звать на помощь не было смысла, порядочных граждан в парке ночью было не найти.
Пёс оставил ее в покое лишь под утро. Разочаровано гавкнув на прощание, он потрусил по своим делам, втягивая носом утреннюю прохладу.
