Волк поднялся на задние лапы. На меня лицом к лицу смотрел молодой растрёпанный парень с шальными глазами.
— Они тебя даже не предупредили? — прищурился он. — Обычно селяне рассказывают девушкам, кто живёт в лесу, — на всякий случай, чтобы точно здесь не гуляли. Можешь не бояться — убивать тебя никто не собирается. Так как — на спине поедешь?
Старший подошёл и коротким движением разорвал толстую крепкую верёвку. Сковывавшие меня путы упали на землю, я пошатнулась. Пальцы вцепились в ветку дерева.
— Н-нет, я пойду сама, — выпалила я.
— Только не вздумай убегать. От нас сбежать невозможно, — спокойно предупредил старший.
— Мне некуда бежать, — тихо ответила я. — Пойду сама, только подождите немного.
Ноги затекли, и теперь их как будто кололи многочисленные тонкие, острые иглы. Наконец, пришло осознание, что я стою на тёплой земле босиком. Узнаю отца и бабку. Башмаки в селении — вещь дорогая, родственнички, конечно, поскупились оставить их на мне.
— Кто вы? — спросила я.
— Хозяева леса, — хмыкнул старший. — Оборотни. Скоро сама всех увидишь.
Оборотни! Это слово звенело в ушах несколько секунд. Я снова прислонилась к стволу осины. Так вот почему никто не ходил вглубь леса! Вот о каком знаке спрашивал Ремзая старейшина — парня укусил кто-то из хозяев леса. Конечно же, никто не заступился за Ремзая: в селении не может жить волколак.
— Я-то вам зачем?
Я начинала понимать, что эти люди-звери убили отца Ремзая, перебили половину стада и собаку Илгара, угрожали всему селению, просто чтобы меня заполучить. Но ради чего им могла понадобиться я — изгой в родных местах?
— Вожаку ты приглянулась, — улыбнулся парень. — Сильно приглянулась. Он всегда получает то, чего хочет. Да и вила нам пригодится не меньше, чем людям.
— Думаю, с нами тебе будет не хуже, чем в селении, — процедил старший.
Он осторожно коснулся рукой моего затылка. Я поморщилась от неожиданной резкой боли.
— Так сопротивлялась, что толпа мужиков не смогла с тобой справиться и решила оглушить? — с сомнением сказал он. — Да, с утра надо будет пообщаться с селянами. Разъяснить, в чём они не правы.
— Кроме шуток, Рюк, они могли и не справиться, — заметил парень. — Я слышал, Илиана убила взглядом одну из баб.
Мне стало холодно. Значит, Лиада не просто упала в обморок? Легенды говорят, что вила может убить взглядом, если её разозлить, но это бывает очень редко. Но я же только наполовину вила, могу позвать или отогнать воду, иногда чувствую, какими травами можно вылечить человека, — и только. Нет, конечно, нет, — Лиаде всего лишь стало дурно. Я здесь не причём.
— Значит, им надо было по-человечески поговорить с девочкой, — буркнул Рюк. — Всё ей объяснить и просто отправить в лес, безо всяких верёвок.
— Они по-человечески не умеют, — хмыкнул парень. — Для них вила — почти такой же изгой, как и мы. Только она полезнее, потому Илиану в своё время не убили и не прогнали.
— Были бы у них серьёзные враги — и мы стали бы полезны, Крый. Больше скажу, случись война — люди позвали бы нас к себе и с почётом поселили бы в одном из лучших домов, — Рюк с презрением сплюнул в сторону селения. — Пойдём потихоньку.
Запах опасности исчез. Я побрела между крепкими мужчинами по ровной тропе, по которой не ходили селяне. Теперь я знала, кто её протоптал. Кажется, убивать меня, и правда, не собирались, выглядели Рюк и Крый вполне мирно.
— Откуда ваш вожак меня знает? — спросила я, когда мы прошли мимо кустов ежевики.
— Он тебя давно приглядел, — неторопливо проговорил Рюк. — Ждал, когда подрастёшь. Мог бы украсть, конечно. Ты так беспечно гуляла в этих местах. Но Вэй хотел забрать тебя по-честному, воровать девушек не в наших обычаях.
— Но если он хочет взять меня в жёны, почему вы не сказали об этом сразу? — не удержалась я. — Селяне тут же выдали бы меня, да я бы и сама пришла, без принуждения.
— Чтобы отвести от них беду? — понимающе кивнул Рюк. — Селянам иногда надо напоминать, что мы — не безобидные зверьки. Вот мы и напомнили. И утром ещё разок напомним. А в жёны тебя никто брать не станет, нет у нас такого. Полюбовницей Вэю будешь.
Ноги уже ступали не по траве, а по сухому мягкому мху. Деревья вокруг были старые, с мощными стволами, многие из них я не смогла бы обхватить. Сквозь кружево листьев над головой просвечивало траурно-чёрное небо с едва заметными серебряными точками звёзд. Свет лился на землю от почти полной красной луны, словно вобравшей в себя кровь убитых из-за меня людей. Наверное, селяне были правы в своей ненависти: хоть и невольно, я принесла им несчастья. Из-за меня пришли оборотни, из-за меня погибли Ремзай и его отец. А может быть, и Лиада.
— Ты смотри, пока ни разу не споткнулась! — присвистнул Крый.
— Она же вила, хоть и без крыльев, — отозвался Рюк. — Наверняка, лес не хуже, чем мы, чувствует.
