Радим умылся и сейчас пытался привести в порядок свои заляпанные джинсы. Синяк под глазом расползался, он был еще темнее, чем вчера. Или просто мне это кажется при солнечном свете? Взгляд упал ему на руки, и я ужаснулась – на запястьях фиолетовые кровоподтеки шириной пальца в четыре! Как же я до сих пор их не заметила! Ах, да на нем же рубашка с длинными рукавами, и он только сейчас их закатал, когда умывался.
–Что у тебя с лицом и с руками?
–У меня встречный вопрос,– ухмыльнулся он – Что у тебя с головой?
Живот скрутило от страха. Я сразу представила себе картинку.
–Они что, били тебя?
–Да, ты же была в отключке, так что никто не мог меня защитить, бедного, беззащитного! – он продолжал в том же духе.
Я заскрежетала зубами от злости. Я тут переживаю за него, а ему хоть бы хны.
–Зато я сломал нос этому Гамлету, – он посмотрел на свою правую руку с каким-то отвращением, – Вот этим самым кулаком. Может у тебя и спирт есть?
–Нет, аптечка в твоем рюкзаке была. Кстати, куда ты его подевал?
–Он пострадал за честь дамы.
–Какой еще дамы? – меня начал раздражать его шутливый тон, как будто мы отдохнуть сюда пришли, а не пытаемся спасти наши жизни.
Послышался глубокий вздох.
–Гамлет ударил тебя по голове, ты упала, я и заехал ему первым, что попало под руку – рюкзаком, а потом кулаком, а потом они с дядей и меня скрутили.
–Ты испугался, что меня убили? – тихо спросила я.
–Да что тебя убьет? Я за себя испугался, – ехидно заулыбался Радим. Я надула губы. Мне вспомнился наш разговор в машине.
–А что за бизнес? Наркотики что ли?
–Тепло. Живой товар. Дядя Гамлету людей сплавляет. Чтобы те работали над изготовлением наркоты. Помнишь, он еще тогда, – по его интонации стало понятно, что «тогда» это семь лет назад, когда мы познакомились,– набирал молодых парней, якобы чтобы послать их на учебу в Турцию, укрепление международных отношений и так далее, а на самом деле, он их продавал в рабство. Теперь ты, и, правда, знаешь, – невесело усмехнулся Радим.
Так вот оно что! Значит, мне не зря показалось странным, что он делает «доброе дело» втихаря.
–Поверить не могу! И ты молчал? Знал об этом столько лет и молчал?
–Анна, я не знал.
–Ты жил с ним!
–Его жена тоже живет с ним! Но она не знает, что ее муж… – он осекся.
–Что еще?
–Он, э-э… сожительствует с Гамлетом, – нехотя ответил Радим.
–Ох, ну и мерзость, фу. А мне он еще нравился.
Конечно, нравился. Мне нравилось все, что хоть как-то было связано с Радимом.
–Это еще не все. Вчера ко мне Димка заходил.
–Димка? А он разве … Странно, как это я его не заметила.
–Да, я тоже сперва удивился. Короче. Он хочет разоблачить дядю, Гамлета и всех остальных кто еще связан с этим делом. Прикрыть лавочку, одним словом. Правда, как он это сделает теперь, не знаю. Я обещал ему пункт назначения и маршрут слить, а тут сам попался. Да еще и тебя впутал.
–Ты не виноват. Это я тебя в лес потащила. Кто ж знал, что они именно сегодня именно на наше место явятся выяснять отношения. Одно мне кажется странным: почему Алик, твой дядя, позволил так обращаться с тобой?
–Дядя? – я снова услышала невеселый смешок, – Он слишком глубоко засел в этой грязи.
Мне стало страшно от одной мысли, что нас снова могут поймать. Что Радима еще могут побить, что с ним может что-нибудь случиться мороз по коже. Или это от ночной сырости?
Надо разложить информацию по полочкам. Значит, Алик торгует живым товаром – вот гадость! И еще он не равнодушен к Гамлету – еще хуже! Димка вернулся, чтобы поймать его и прикрыть их бизнес. Надо же, а он крутой. А я всегда думала, что он слегка трусоват. Радим приехал, чтобы работать в театре, но теперь должен уехать. И еще он женат. А я влюблена в Радима и не хочу, чтобы он опять исчез из моей жизни. Лучше блуждать так в горах, но вместе, чем жить в комфорте, но без него. Я даже почувствовала нечто вроде благодарности к Алику и Гамлету за то, что они нас поймали. Хоть мне и попало, зато мы вместе. Прости меня, незнакомка, я вовсе не хочу, чтобы ты становилась несчастной.
Ты и не станешь. Он вернется к тебе.
Если мы выберемся отсюда.
Мысли об его синяках не давали мне покоя. В сердце закралось подозрение. Я поймала его за рукав и притянула к себе. Он нехотя приблизился.
–Что?
–Снимай рубашку.
–Что?!– его глаза изумленно на меня вытаращились.
–Я хочу, чтобы ты снял свою рубашку, – зло отчеканила я.
–Э-э, полегче, может, подождем до свадьбы? – он снова все хотел свести к шутке и отпрянул от меня. Подозрения начали перерастать в уверенность. На этот раз ты меня не смутишь! Я дернула за край темно-синей рубашки, рраз! и кнопки разошлись, рубашка, распахнулась, я быстро сдернула ее. Не знаю, как это у меня получилось, обычно я еле справляюсь даже со своими вещами. Я увидела то, что и ожидала – синяки на плечах. Следы запекшейся крови на спине и на белой, разодранной в клочья, майке. Так вот почему он вчера охнул, когда я его обняла.
–Что ты делаешь? Ты не имеешь права срывать с меня одежду, – резко сказал он, но когда я подняла на него глаза, сразу изменился в лице, и уже гораздо мягче добавил, – Не надо тебе это видеть.
