— Ага, а то, что в 1997 году залило половину Вроцлава, это мелочь? То, что Ополе было практически снесено с поверхности земли, тоже ничего не значит?
— Погоди, погоди. В полицейских записях имеется кое-что про сны Ярека. Никакой воды не припоминаю, хотя они брали меня консультантом. За день перед смертью он вел себя крайне странно — просидел полтора десятка часа в Интернет-кафе, собирая информацию относительно атомной бомбы. Должно ли это значить, что по нам запустят термоядерной таблеткой?
— Не смейся. Они, то есть пани президент Азия со штабом, сказали, что Ярек их не интересует. Что это еще одно дело, вызванное кем-то, кто мошенничает в проводимой ими игре. Но это их не интересует точно так же, как и тот мутант, или что там было, который за одну ночь во вроцлавском парке пробежал четыреста километров…
— Ты о ком говоришь?
— О парнях пани президент Азии Мацейчук.
— Господи Иисусе! — Дитрих чуть не подавился свининой. — Вы считаете, будто бы они действительно существуют?!
— Кто знает? — тихо буркнула Ирмина. Она налила себе вторую рюмку вина. — А вдруг это наше будущее?
— Господи, что за бредни! Это ведь только сон!
— А все это вокруг? — Гусев тоже налил себе вина, потом глянул на отражающиеся в реке маячки штурмовой машины. — Три солдата устроили резню в забегаловке…Так же, как Вызго. Какой-то псих распыляет в трамвае газ…
— Пошли в машину, там приемник есть, — сказала Ирмина.
— Погоди. У меня тут где-то «вокмен» с радио. — Гусев начал хлопать себя по карманам. — Но он только под наушники.
— У меня в телефоне имеется, — Дитрих вынул сотовый, дал громкость на всю катушку и начал выискивать какую-нибудь местную станцию с новостями. — Вот, слушайте…
«Представитель полиции не желает предоставлять подробных сведений вплоть до момента установления проверенных фактов. Число смертельных жертв стрельбы на Рынке, скорее всего, доходит до двух десятков, число раненых не известно. В ходе операции получили огнестрельные ранения два офицера из антитеррористической бригады. Один из них, в тяжелом состоянии, борется за жизнь в железнодорожном госпитале. К сожалению, эта ночь запишется черными буквами в истории Вроцлава. Как мы уже сообщали вам ранее, психически неуравновешенный мужчина выбросил в окно девятого этажа двух собственных детей и жену, после чего прыгнул за ними. Все они скончались на месте. Пока что, к сожалению, мы не можем связаться с нашим сотрудником в районе Брохова, но у нас имеется новая информация. К сожалению, это еще не конец черной серии. В редакции обрываются телефоны. По не проверенным пока что сообщениям, не идентифицированный мужчина захватил автобус маршрута 142 и, угрожая ножом…».
Дитрих выключил радио в своем телефоне. Улыбнулся.
— Это мы и пан Вызго вызвали все это? — взял он очередную луковку с сыром. — Просто ужасно душно, упало давление, и это повлияло на разных психов.
— Это побочные явления, — шепнула Ирмина, опуская голову.
— Правда? Сейчас я вам докажу, что это не так. Я тут покопался в литературе, потому что, когда ты рассказывал содержание своих снов, у меня словно бы открылся клапан в мозгую Нет никаких будущих миров. Это только сон.
— Правда? — спародировал его Гусев.
— Именно так, — Дитрих придвинул к себе тарелку со свиной шеей, поджаренной только с одной стороны. — Вам что-нибудь говорит фамилия Лесьмян?
Он усмехнулся еще более коварно. На крючок попалась Ирмина.
— Известный поэт[20].
— Хмм, — тут он вынул из кармана пачку листков, покрытых мелким почерком. — Так вот, представлялся он, как «пан Зникомек»[21], «который две сразу девушки любит», — шелестел он листками. — В стихотворении «Ночь» он оправдывается перед реальной девушкой в измене, совершенной с «той, другой», которой не существовало. Та девушка, которая жила на самом деле, знала про ту, которой не существовало. Это было соперничество кого-то живого с упырем. Впрочем, через творчество Лесьмяна все время проходит загадочная фигура «девушки, которой не было». Это она напоминает спящему, что ему только лишь снится. И самое главное: ее плач раздается из-за СТЕНЫ МЕЧТАНИЙ!!! Ха-ха-ха… — После этого Дитрих занялся грибочками. — И что? — спросил он с полным ртом. — Просто, ты смолоду начитался Лесьмяна, забыл об этом, но вот теперь из закоулков памяти выплывают стертые воспоминания. Девушка, которой не было, Стена Мечтаний и всякая тому подобная хрень.
— А кожная болезнь?
Дитрих застыл с наколотым на вилку грибом. Он наморщил лоб.
— Погоди, — пытался он вспомнить. — Сейчас. Лесьмян женился на одной врачице-накожнице, вот только хорошо ли он ее знал?
— Ну, видишь…
— Что я вижу?
— Она, пани президент Азия, проводит на нас опыты уже множество лет, — сообщила Ирмина. — Лесьмян тоже был агентом. Он хотел иметь дерматолога, чтобы узнать, что такое болезнь витилиго и Карта Страха.
Дитрих расхохотался.
— И что случилось с той «девушкой, которой не было»? — спросил Гусев.
