– Не учи меня работать, мальчик, – огрызнулся он. – Номер – виртуальный, деньги – наличные. Тупик.
Маргарита захохотала. Не истерично – с наслаждением. Как будто она уже видела заголовки: “
– Ты закончила? – спросил я тихо.
– Нет, – она подмигнула. – Скоро начну.
“Она играет со мной, – мелькнуло в голове. – Надо менять правила”.
– Знаешь, Серафим, а ведь если бы ты был хорошим мальчиком, то я бы могла поделиться информацией. Например я слышала предполагаемого заказчика. Я уверена в этом… Процентов на восемьдесят.
– Какие же гарантии того, что ты расскажешь их, и они подтвердятся?
– Никаких, мальчик… – на последнем слове она ухмыльнулась. По всему видимому заметила, как я скривился, когда так меня назвал следователь. – … вот только мне кажется, что твой папочка будет очень доволен, что его сынок нашел убийцу его родственника и его лучшей горничной…
– Ах ты, сука! – Мне понадобилось всего лишь пара секунд, чтобы перелезть через стол и схватить ее за шею, вот только по ее лицу нельзя было сказать, что она напугалась. Нет! Она поняла, что именно она владеет ситуацией.
– Если ты хочешь подлизаться к своему папочке, то ты знаешь где меня найти. – Улыбнулась она, наблюдая как люди в форме скрутили меня и вытащили из кабинета.
***
Из участка меня вывели… Нет, верное слово – вышвырнули. Ни связи, ни взятки не помогли. Впрочем, виноват только я сам.
Сначала я сопротивлялся. Потом – ещё яростнее. Но когда холодный воздух ударил в лицо, я слегка остыл. Полицейские, впрочем, не расслаблялись: один всё косился на электрошокер у пояса, второй потирал ушибленное плечо. Их настороженность действовала лучше любого успокоительного.
Спорить? Бессмысленно. Драться? Тем более. Будь здесь Святослав – он бы уже сломал кому-нибудь рёбра. Но Святослава не было.
– Понял, – буркнул один из копов, щёлкнув рацией. – Серафим Станиславович, вам велели вызвать такси и сопроводить до дома.
– А эскорт ему не нужен, блядь?! – прошипел второй, сверля меня взглядом исподлобья. Кажется, будь его воля, то он прямо сейчас бы запинал меня.
Я молчал. Ветер трепал пальто, но дрожь в руках не унималась. Не хватало воздуха. Не хватало её криков. Как она посмела? Эта чертова горничная точно что-то знает. И меня раздражает до скрежета зубов то, что этого не знаю я.
– Я и сам найду дорогу, милейшие. – Я застегнул пальто, медленно, нарочито спокойно. – Не маленький. Вам не за чем волноваться.
– Нам настоятельно, – полицейский выделил слово, будто ввинчивал его в мой череп, – порекомендовали доставить вас домой. Чтобы вы… не натворили глупостей.
– Я поеду на своей машине. – Я расправил плечи, ощущая, как пальцы впиваются в ладони. – Хочу подумать. В одиночестве. Вы знаете слово такое? В о-ди-но-чес-тве.
– Серафим Станиславович, – старший полицейский шагнул ближе, но тут же дёрнулся назад, когда я резко распахнул пальто, демонстрируя портмоне. Его кадык нервно запрыгал. – Это приказ…
– По две красных. Каждому! – рявкнул тот, чье плечо я помял. Его взгляд метался между мной и деньгами, словно он боролся с собой.
Старший облизнул губы. Младший уже тянулся к карману, но напарник схватил его за локоть. Их беззвучный спор длился секунды – пока жадность не победила. Впрочем, она всегда побеждает. Особенно – у таких, как они.
– Уроды, – бросил я, швырнув купюры на асфальт. – Подберёте или мне их обратно в карман засунуть?
Они сделали вид, что провожают меня до машины – театральный жест в сторону приказа. Едва дверь закрылась перед их носом, как я остался один.
В голове бурлил целый рой мыслей, но одна вгрызалась в мозг, как ржавый гвоздь:
“Как расколоть эту крысу? Как заставить её визжать?”
От ярости дрожали пальцы на руле. Я врезал кулаком по приборной панели – мягкая кожа глухо хрустнула. “Машина – не человек. Не сопротивляется. Не плачет”, – пронеслось в голове
Нужно выпить. Срочно.
Рука потянулась к телефону, палец уже набирал знакомый номер, но… Святослав. Он бы точно послал меня к чёрту. Или, того хуже – начал читать проповеди про грехи.
Я швырнул телефон на сиденье. “Найди того, кому плевать на твои истерики. Кто просто вколотит в тебя столько алкоголя, что ты перестанешь соображать”.
– Сука! – Кулак врезался в руль, отозвавшись тупой болью в костяшках.
Нужно не сломать её – перевербовать. Пусть сама приведёт меня к заказчику. Пока это единственный след, ведущий сквозь болото этой истории.
“А что если…” – Идея мелькнула, как крыса в темноте, но я поймал её за хвост. Быстро набросал на листке – коряво, дрожащей рукой, чтобы не ускользнула.
На экране высветился номер опера, который вёл дело. Ему-то я и нужен.
Гудки звучали бесконечно. То ли занят, то ли играет в молчанку – полиция любят такие штуки.
Повторил вызов. Ещё раз.
– Серафим, мать твою… – взорвался он, едва взяв трубку. – Ты понимаешь, что мне пришлось выслушать от начальства?! Да ты хоть представляешь, чего могут стоить твои выходки?! Да ты…