Навстречу неслись семеро охранников со сверкающими электрическими дубинками, поднятыми явно не в знак приветствия. Радовало только то, что на этот раз это были люди... Каждый по метра два с половиной, с габаритами, состязавшимися за звание самый-секси-антресоль, и с мордами, призванными повергнуть в шок любого. Только после Кайрена Валгири Алана больше никто не мог впечатлить.
Избежав первого поцелуя с тысячами вольт, блондин даже успел восхититься своими потенциальными убийцами. Мало того, что те всей этой гурьбой уместились в этом узком месте, так они еще и драться умудрялись. Длилось все это ровно до тех пор, пока Алан не нырнул между двумя мужчинами и не стырил с их поясов самые обычные железные дубинки. После этого дело пошло веселей, а коридор наполнился стонами боли, крепким матом и потрескиванием шокеров.
Блондин уходил от каждого удара. Изгибаясь и ставя блок за блоком, каждый раз, метко попадая в цель. Он чувствовал, как под каждым ударом ломаются кости, рвутся мышцы и тянутся жилы. С наслаждением разбив очередному нападающему челюсть и вывихнув другому плечо, он еле избежал удара в грудь. Шокер прошел в нескольких миллиметрах от жилета, и даже под ним американец почувствовал ток. Он извернулся и, ударив по внутренней стороне колен чернокожего верзилы, с разворота впечатал ногу в испачканное кровью лицо противника. Последнему не повезло больше всех. Тот получил по ребрам и жаркий поцелуй со стеной.
Через шестнадцать минут в коридоре остался стоять только тяжело дышащий и напряженно вслушивающийся в окружающие его звуки Алан. Кроме биения своего собственного сердца и стонов корчащихся на полу мужчин, он не слышал ничего. Словно не в нескольких метрах от него дрался Эдвард. Будто Уолтер и не взрывал ничего. Абсолютная тишина, от которой закладывало уши. Бросив короткий взгляд на разбросанные по полу шокеры, он невесело хмыкнул. Одно только это оружие отвечало на все вопросы. С такими-то толстыми звуконепроницаемыми стенами не удивительно, что никто не слышал устроенный ими концерт. У него не было сомнений, что НИЧЕЙ крик никогда и не был услышан наверху.
Окровавленные дубинки звякнули о грязную плитку пола, и Алан поднял пару шокеров. Предварительно проверив их и налюбовавшись на бледные искры, он произнес:
- А че? Вполне креативненько.
Совершенно не обращая внимания на вой, раздавшийся снизу после того, как он берцами прошел по валяющемуся на его пути охраннику, блондин подошел к железной двери. Мигающая красным сенсорная панель потребовала отпечаток руки.
- Нет, ты что, блядь, серьезно?! – рявкнул уже порядком злой парень, – где я тебе руку сейчас найду?!
Панель осталась невозмутима и непреклонно замигала еще ярче. Оглянувшись и окинув взглядом картину «отдыхающих», Алан хищно заблестел глазами разом как-то странно задрожавшему бритоголовому, державшемуся за раздробленное колено и ласково поманил пальцем.
- Кис-кис-кис, котик, – мужчина вздрогнул и еще больше расширил глаза.
- Нет, – прохрипел он.
- Даааа, – пропел Алан и хищной походкой направился к своей добыче, – будет больно, обещаю.
В эту минуту, когда он тащил к двери цепляющегося за все мужчину и слушал его мат, перемешанный криками, он чувствовал себя настоящим маньяком. Даже совестно как-то стало. Поэтому, когда дверь перед ним распахнулась, он с чистым сердцем огрел мужчину по голове тяжелой рукояткой дубинки. Однако, оказавшись в плохо освещенном помещении, язык онемел.
С двух сторон вдоль стен были металлические клетки, а за ними... Алан почувствовал, как пол уходит из-под ног. Грязные, в изодранных лохмотьях, с совершенно дикими глазами и покрытые многочисленными ранами, ослабевшие и еле двигающиеся женщины, мужчины и даже дети. И у всех на шеях металлические ошейники, на которых светятся какие-то непонятные каракули. Стоило только сосредоточиться на них, как первоначальный шок прошел, оставив после себя клокочущую ярость. Настолько сильную, что почувствовавшие ее, отшатнулись в своих клетках, скуля и рыча.
- Гор Блэк! – старясь не смотреть на блестящие за решетками глаза, громко произнес Алан и прошел вперед, – Среди вас есть Гор Блэк.
Голос был искажен из-за маски, но слышен весьма ясно. Услышавший его оборотень вскинул голову и, уловив отвратительную вонь, от которой захотелось чихать, поморщился.
- Допустим, есть, а кто спрашивает? – закашлявшись, ответил мужчина и поднял голову.
- Твоя крестная фея, – произнесло нечто в заляпанной кровью одежде и выбившимися прядями серебристых волос из короткого хвостика, – малыш, не хочешь подсказать, как можно открыть Это? А то, пока Уоли и Эдди спустят свои задницы сюда, я успею состариться.
Малыш только художественно выпучил глаза. Его еще никто никогда не называл ТАК. А чудо тем временем было уже на пороге того, чтобы плюнуть и взорвать решетки. Потому что при всем желании он не мог открыть дверь, у которой вместо замка была гладкая поверхность с движущимися по кругу горящими письменами.
- Бля! Опять эти ваши сверхъестественные штучки! – наконец, не выдержал Алан, – я вам не Дэвид Копперфильд!
