- Ты пожалеешь, что родился на свет! Я тебя из-под земли достану, выблядок!
- Ответ неправильный, – поморщился блондин и вырвал второй клык.
Новый вопль превратился в настоящий скулеж, сопровождаемый соплями и слезами. Взгляд на вампира вызвал неприятные позывы в желудке. Но Алан с упрямством осла щелкнул кусачками и потянулся уже к передним зубам горе-вампира, когда тот взвыл нечеловеческим голосом и прохрипел:
- Ладно, ладно!...
Алан мог поклясться, что более идиотского выражения на лицах Эдварда и Уолтера он никогда еще не видел. Те ворвались через секунду после того, как он выволок связанного и хрипящего вампира, захлебывающегося собственной кровью. И пока он кряхтел и пыхтел, эти придурки стояли и во все глаза смотрели на него и его пленника. Салливан обвел их цепким взглядом и не обнаружил никаких серьезных ран, кроме порезов и ушибов, которые должны были вскоре исчезнуть. Кивнув своим мыслям, он сунул под нос отшатнувшегося вампира шокер и нетерпеливо толкнул того к клетке Гора.
- Ну? Чего стоим, кого ждем? – грубо произнес американец, – шевели гребенками, упырище!
К всеобщему удивлению, растрепанный и избитый вампир безропотно начал выполнять приказ. Посмел бы он не подчиниться под металл этого взгляда и удушающую убийственную ауру! Клетки открывались одна за другой, выпуская наружу изможденных пленников, которым приходилось помогать и которых нужно было поддерживать. Когда же с ними было покончено, Амикуса зашвырнули в одну из клеток. Под настойчивыми просьбами Гора Эдвард забрал все записи и жесткие диски из лаборатории.
Когда же они оказались наверху, то картина, открывшаяся перед Аланом, заставила того задохнуться от злости. От аккуратного английского газона остались только воспоминания. Весь восточный блок был взорван и при всполохах пламени напоминал декорации из фильмов про апокалипсис. Глубокие воронки, битые стекла, выжженный асфальт и горящие машины скорой помощи. И над всем этим резкий запах паленой резины и бензина. Целой осталась лишь жилая часть клиники, которая сейчас билась в истерике, уверенная в том, что это, по меньшей мере, террористический акт.
Салливан сорвал с лица порядком уже осточертевшую маску и зло заорал:
- МЛЯ! УОЛИ, КАКОГО ХЕРА ТЫ УСТРОИЛ ЗДЕСЬ?! ГОВОРИЛ ЖЕ, ЧТО БУДЕТ ТИХО И НЕЗАМЕТНО! ТВОЕ ТВОРЧЕСТВО СО СПУТНИКОВ, НАВЕРНОЕ, УЖЕ РАЗ СТО УСПЕЛИ СФОТКАТЬ!
- Я немного увлекся, – смущенно произнес Уолтер и поправил лохмотья, в которые превратилась его черная футболка и куртка.
- Мне нужно выпить, – покачал головой Алан, – а вам – достать еще одну машину! Нас слишком много.
Уже далеко за чертой Лондона, где их не могла достать всеобщая истерика, которой должны были взорваться утренние новости, Алан позволил себе откинуть голову и подремать на заднем сидении. Машину, как и прежде, вел уставший Эдвард, рядом опять сидел брат и задумчиво смотрел вдаль. Из головы не шла вся та информация, которую ему удалось стащить из личного кабинета Амикуса. Это было страшно, мерзко и отвратительно, но, судя по всему, вампирам было все равно, как поступать, лишь бы добиться своего, и, как оказалось, им удалось достигнуть многого. Доказательством этому стали Пожиратели. О них он только слышал из рассказов отца. Эти твари были из того периода жизни, о котором старались лишний раз не говорить, но он до сих пор помнил те глубокие и рваные шрамы, которые украшали плечо и лопатку отца. Они так и не исчезли с годами, и отец до сих пор не любил показывать их. Но сегодняшние монстры слишком сильно отличались от своих предшественников, которых создал Орден Мечников. Эти были слабее и злее. Их тела были слишком неуклюжими, а реакция медленнее. Словно неразумные детеныши, оскалившиеся на слишком большую для себя добычу. Пробная версия того, что Вампирский двор стремился создать, и об этом должен был узнать в первую очередь дядя. Как и о том, что Дверл пытался воссоздать кровь Ивона. Последняя новость обещала стать взрывом. И это на фоне всего того народа, который они сейчас везли в свой замок. Разговор обещал быть долгим...
Дом встретил горящим во всех окнах светом, целой батареей вылетевших встречать их слуг и домочадцев. Прямо перед главным входом уже стоял врач со своей бригадой. Уолтер успел только выйти из машины, когда, растолкав толпу, к нему подбежал запыхавшийся и испуганно разглядывающий его Джулиан. Растрепанный, с горящими щеками и лихорадочным блеском в глазах, внимательно рассматривающий их.
- Живой? – с дрожью в голосе, спросил он.
- Живой, – смущенно улыбнулся оборотень и с трудом сдержался, чтобы не сгрести в объятия мальчишку.
Вместо этого он осторожно сжал в руке хрупкую ладонь и, поднеся к лицу, потерся щекой. Прикрыв от наслаждения глаза и тихо урча. Джулиан только прикусил нижнюю губу и подошел ближе. Он, не отрываясь, смотрел в темные глаза и видел в них бархат ночи. Он окутывал так мягко и нежно, что совершенно не хотелось сопротивляться. Такой теплый и нужный. Неважно какой, просто нужен, потому что без него тьма становится невыносимо холодной.
