Гор давно уже не вел счет часам. Он не помнил, как здесь оказался, не знал, как выбраться. Запертый по ощущениям где-то под землей, с десятками таких же, как и он сам. Но, в отличие от него, эти пленники давно уже потеряли всякую надежду на спасение. Они перестали сопротивляться, отлично зная, что каждый раз за неподчинение последует разряд тока и жестокое избиение. Не жалели ни женщин, ни детей. Вот и несколько минут назад явившийся к ним профессор Дверл, придирчиво осмотрев оставшийся в его распоряжении «материал», удрученно цокнул языком и приказал вытащить молодую беременную волчицу. Та скалилась, билась и кусалась, но ее скрутили и утащили, волоча за волосы. Они даже не обратили внимания на него, извивающегося в своих цепях и рычащего, как зверя. А он смотрел и не мог ничем помочь. Просто подвешенный за руки и за ноги в воздухе. Крепкие цепи уходили в пол и не позволяли двинуться с места. Проклятый ошейник натер кровавые раны на шее, которые никак не заживали. Пылающие на нем древние письмена всякий раз вспыхивали алым, причиняя адскую боль, если он пытался перекинуться. Только бы не сойти с ума, как остальные, не имея возможности выпустить на волю свое второе «Я». Гору осталось только ждать и надеяться, что найдут его все-таки раньше, чем психованный профессор осуществит свою мечту, в ярких красках описанную ему. А судя по ощущениям, ждать придется недолго. Спутанные длинные волосы упали на лицо и легко скрыли ядовитый оскал оборотня...
Если бы Алана попросили охарактеризовать нынешнюю их ситуацию, то он бы назвал ее пизданутым пиздецом локального масштаба. Когда на тебя нападает целая свора шипящих и рычащих типов с мордами а-ля «я прямиком с вечеринки Хэллоуина» – это одно. А когда из-за поворота налетает оживший папа Чужого, то ни один памперс не сможет вместить в себя всю «отвагу», решившую покинуть тело весьма нетрадиционным методом. И пока Уолтер, воодушевленный визгом сигнализации и ором паникующих людей, запертых в своих палатах лапочкой начальником безопасности, крушил восточный блок вместе с разбушевавшимися там вампирами, они с Эдвардом и еще десятью их ребятами проникли в подземные лаборатории. Только они не учли, что слетевшая с катушек система могла выпустить некоторых своих «деток». Данная же детка сейчас со своим братиком или сестричкой пялилась на них, как на породистый бифштекс, и, рыча, неслась к желанной кормушке.
Кто-то икнул, а кто-то совсем некультурно помянул чью-то мать. Эдвард только успел шокировано выдохнуть:
- Пожиратели, – кто это такие, Алан не успел уточнить.
Валгири оттолкнул его в сторону и в один прыжок оказался на пути взбешенных тварей. Моментально перекинувшись, он взревел, как безумный, и ринулся на них, а следом за ним и остальные. Алан всю обойму, полную аконитовых пуль опустошил в них, но тех не то, что не проняло, даже не тронуло. Так что, осталось только медленно пятиться и благоразумно не вмешиваться, чтобы не помешать. А посмотреть было на что!
Стены широкого коридора просто снесло в мелкие крошки, когда взбешенный Эдвард отшвырнул от себя одного из монстров и взялся за второго. Которого загоняли в угол члены его стаи. С потолка сыпалась штукатурка, железные двери, скрученные, разрезанные когтями, лежали на покрытом трещинами и дырами полу. Мигающий бледный свет бил по глазам. Вырванные с электропроводкой лампы очень близко познакомились с мордой второго монстра. Крики и вой били по ушам, запах крови витал в воздухе и уже выдал их местоположение. Очень скоро здесь должны были появиться еще двадцать вампиров. Он уже чувствовал их запах, так же сильно, как и биение сердца Гора. Тот был уже совсем рядом. Эдвард только злей оскалился и, отыскав взглядом Алана, закричал:
- Беги дальше по коридору! Лестница вниз и дверь слева!
Они не могли терять ни одной минуты. Морок, наложенный Эдвардом на всю клинику, должен был вскоре развеяться, и тогда народу на этой вечеринке ощутимо прибавилось бы. Причем, добавились бы весьма недоброжелательно настроенные клыкастые. Валгири просто не осталось ничего, как отправить вперед единственного человека в их разношерстной команде. Но даже думать не хотелось о том, что если он не успеет избавиться от всей этой мрази, то их дизайнер пострадает.
Уже когда Алан бежал в указанном направлении, в мыслях пронеслось, что если они выберутся из этого Ада, он похоронит свое гребанное благородство в самой глубокой дыре, которую только найдет, а после обязательно посетит доброго дядю психиатра. Что-то нервишки в последнее время шалят. Преодолев лестницу со скоростью спринтера, он прижался к стене, восстанавливая сбившееся дыхание, и нырнул в узкий длинный коридор.
- Ебаный трижды в рот суслик, – простонал Алан.
