Никто из них так и не заметил златоглазого мужчину, стоящего у высокого окна. А вот он не отрывал от них взгляда. Такие спокойные, милые, и не скажешь, что несколько дней назад с пеной у рта защищали зарвавшегося человеческого щенка. Сама же белобрысая крыса сейчас увлеченно копалась под капотом машины по локоть в грязи и явно не задумывалась о том, что вплотную подошла к своей смерти. О, он бы убил. С самым запредельным наслаждением вонзая клыки в это белое горло. Разрывая мышцы, чувствуя, как течет в глотку теплая алая кровь, и слушая треск ломающихся костей. Альфа был готов растягивать этот момент до бесконечности. Он бы разукрасил это тело рваными алыми линиями, содрал бы кожу миллиметр за миллиметром, вырывая ноготь за ногтем. Потроша внутренности и срезая каждый кусочек мяса собственными когтями.
Самая желанная мечта за последние годы. Она тягучей тьмой сидела в задворках сознания и голодным зверем порыкивала от нетерпения. Чудовище внутри предвкушающе облизывалось и насмешливо скалилось мыслям своего хозяина. Но Кайрену не было до него дела. Перед глазами была алая пелена ярости, от которой зудели клыки и мышцы наливались нечеловеческой силой.
- Ты обещал, – не отрывая взгляда от окаменевшей спины брата, напряженно произнес Маркус и сильней сжал подлокотники кресла.
- Неужели жизнь какого-то червя настолько важна для тебя, что ты просишь меня? – не оборачиваясь, раздраженно спросил Кайрен, – что в нем такого, что вы цепляетесь за него, как за собственного щенка?!
- Ри, он не такой, как другие, – мягко произнесла Диана, – он...
Ее слова прервал злой смех альфы. Он резко обернулся и, сузив глаза, уставился на нее таким взглядом, что вампирша дернулась, словно от пощечины, и поджала губы. На этот раз Алан перешагнул все дозволенные границы. Последняя их с альфой ссора вконец переполнила чашу терпения, и теперь блондин был, как никогда, близок к тому, чтобы превратиться в освежеванный труп. Если бы только не Маркус, вступившийся за него. Младший просил впервые и не за себя, а за чужака, который мало того, что ослушался приказа, так еще и почти прилюдно оскорбил вожака клана. Теперь слово было за Кайреном. Откажи он брату, и у Алана будет только два пути. Либо исчезнуть из Блодхарта, как можно быстрей, либо...
- Хочешь, чтобы он жил? – гневно оскалился Кайрен, – тогда пусть исчезнет так далеко, как сможет. Потому что потом я начну его искать. Если найду, то даже ты, моя дорогая девочка, не сможешь защитить своего «особенного» мальчика!
- Кай, ты обязан ему жизнью! – возмущенно произнес Маркус.
- Поэтому он все еще жив! Все! Это мое последнее слово!
Начинающуюся ссору между братьями остановил грохот разъехавшихся дверей и появившийся на пороге Гор. Со странным блеском в глазах и держа в руках черную папку. Он горящим взглядом уставился в лицо удивленно вздернувшему бровь альфе и с каким-то странным благоговением произнес:
- Милорд, вы это должны видеть!
Кайрен не произнес ни слова, но послушно сел за массивный дубовый стол. Если Гор, оборотень, вышколенный до идеального поведения и никогда не врывающийся к своему альфе без стука, посмел так влететь в кабинет, то дело и вправду было серьезным. Через несколько минут перед ним лежали выкраденные документы из кабинета Валентина. Это были отчеты по последним исследованиям Амикуса Дверла. А поверх них лежали несколько дисков с видеозаписями с камер из той самой клиники Солсейрс Фармасьютикал, где вдоволь порезвились его мальчики, и еще две флешки.
- Почему только сейчас?! – раздраженно рыкнул Кайрен.
- До этого вы были несколько заняты, – с невозмутимым лицом ответил оборотень и, нервно дернув уголком губ, добавил, – и мы, наконец, знаем, кто разрулил все это с ФБР.
- Кто? – встав за спиной брата, спросил Маркус.
- Алан Салливан...
Комментарий к Ты не знаешь меня... ИРА – Ирландская республиканская армия
====== Опасные связи ======
Режущий как алмазы,
Отстранённый как остров в океане,
Или как ребёнок в поле
Которому некуда пойти.
Воспоминания, тяжёлые как камни,
Воспоминания, тяжёлые как камни.
Каин был в гневе,
И он впал в кроваво-красную ярость,
И вот теперь один брат умер,
А другой брат родился.
Призрак виден в зеркале,
Я боюсь сильнее, чем всегда.
Мои ноги привели меня прямо в моей могиле.
О, Господи, ты ушёл?
О, Господи, ты ушёл от меня?
От меня?
Аллилу-аллилу-аллилуйя!
Пусть пойдёт дождь, пусть он прольётся на тебя.
Воспоминания, тяжёлые как камни,
Воспоминания, тяжёлые как камни.
Я опустошён,
В моей кончине ты – моё начало...
Paper Route – “Glass Heart Hymn”
Флешбэк
