Американец даже не успел ничего понять, когда когти вспороли нежную кожу на шее. Вцепившись до крови, сжимая все сильней и вырывая больной стон. Лучше бы он не фокусировал взгляд. Потому что его мгновенно обожгли полные ненависти желтые глаза, в которых сейчас появились алые искры, превратившиеся в рваные линии. Они обжигали и заставляли сжаться, и Алан был уверен, что именно так выглядит Ад. Безумный костер, который превращал в прах все, к чему прикасался. Безжизненный и полный ненависти настолько, что ее хватило бы на весь мир с лихвой.
Без того уродливое лицо исказилось до мерзости. Пойдя алыми пятнами и ярко выделяя белые борозды шрамов. Рот искривился в оскале, являя острые клыки, и весь оборотень словно застрял где-то между животным и человеком, став больше похожим на чудовище, от которого смело наложил бы в штаны любой. Когда же он заговорил, то его слова с трудом получилось разобрать за животным рычанием:
- Никчемный жалкий человек! Всего лишь досадная ошибка, которую легко можно исправить, – коготь с особым наслаждением вошел в рану, заставляя кусать губы до крови, чтобы не закричать, – ты никто и ничто. Пустышка с куриными мозгами. Лезешь своим длинным носом в мир, которого не знаешь, и диктуешь условия. Мелочь, не представляющая из себя ничего без влияния и денег папочки. Не член стаи, и никогда им не станешь. Игрушка, забывшая, что ее мнение никого не интересует. Всего лишь ничтожество, к которому по какой-то причине мои племянники питают привязанность, только ты, видимо, еще не понял, где твое место в пищевой цепи. Я его тебе с удовольствием покажу. Хочешь? Подумай о своем папочке. Как думаешь, ему понравиться получать своего мальчика по кусочкам, м?!
- Мразь! – со злостью глядя на чудовище, выплюнул Алан.
- Комплимент в мои уши, – оскалился оборотень, – игры окончились. Собирай свое барахло и выметайся из моего дома. У тебя есть время только до рассвета. А после я с удовольствием покажу тебе, какая я тварь.
Последние слова он буквально прошипел в лицо дизайнеру и уже через секунду исчез. Оставшись без опоры, Алан мешком свалился на пол, прижимая рукой кровоточащие раны на шее и пытаясь дышать. Сердце бешено билось где-то в горле, руки дрожали, а лицо горело от унижения и злости.
- Господи, милая, – раздался где-то рядом голос Маркуса.
Алан, стараясь не сильно тревожить раскалывающуюся от боли голову, поднял взгляд и увидел бросившегося к лежащей на полу жене оборотня. За опрокинутым и вдавленным в камин столом раздались стон Эдварда и сдавленные ругательства Уолтера. Братья отшвырнули от себя мебель и, стараясь не сбиться с курса, поползли к Алану.
- Вот это шваркнуло, – наконец придя в себя, промямлила Диана из объятий мужа и попыталась собрать в кучку разбегающиеся глаза, – где Ри?
- Исчез, – мрачно произнес Маркус и перевел взгляд на Алана, которому сейчас Эдвард залечивал глубокие раны на горле, – это было крайне неразумно выбешивать его, Ал.
- ДА ПОШЕЛ ОН! – рявкнул злой блондин,- ВСЕ ПОШЛО!
Вскочив с места и опять чуть не осев, шипя самые грязные ругательства, которые от него еще не слышал никто, направился к двери. Распахнув ее, он рявкнул на стоявших там людей и скрылся за спинами влетевших Эрики, Джера и Джулиана. Остальные стояли в дверях и изумленно разглядывали разгром в комнате.
- Боже, что здесь произошло?! – воскликнула бледная и перепуганная Эрика. Просто неуловимым движением оказавшись рядом с любимым и обнимая его.
- Мы слышали крики, а потом замок тряхнуло, – поддерживая опирающегося на него Уолтера, тревожно спросил Джулиан, – у вас что, рвануло что-то? У Ала было такое зверское лицо, словно он кого-то хотел убить.
- У нас дядя рванул, – тряхнув головой, ответил Уолтер, – а Ал – Бог! Теперь я верю в это!
- Аминь, сын мой, – насмешливо ответила Диана.
- Они что, подрались? – получив кивок сразу от всех Валгири, Джулиан изумленно прошептал, – со стеной... тоже они?
- Одно слово, – ответил Эдвард, держась за затылок, – А-ФИ-ГЕТЬ!!!
- Ненормальные! – рявкнул Маркус, – вы вообще понимаете, ЧТО здесь могло произойти?!
- Марк, – не обращая внимания ни на кого, лихорадочно прошептала Диана и до боли вцепилась в руку мужа, – он первый... Понимаешь, ПЕРВЫЙ... Столько лет... а он парой слов смог!
Ее могли понять только те, кто знал о маленькой тайне этого странного семейства. И каждый из них сейчас замерев и затаив дыхание, смотрел на разгромленный кабинет. Сейчас он имел для них самую величайшую ценность. Потому что был живым доказательством того, что за столько веков в старом замке, наконец, появился тот, кто смог разбить в дребезги холодное равнодушие хозяина Блодхарта...
- Нахер этот замок, нахер заказ и нахер этого уебка! – впервые в жизни Алан так распсиховался.
Плюнув на все и даже предполагаемое недовольство отца, он собирал вещи. Просто комкая одежду и со злостью швыряя ее в черную спортивную сумку. За ними последовала пара книг, ноутбук, документы и деньги. Алан настолько был зол, что совершенно забыл о раскалывающейся от боли голове.
