— Погром в клубе «Серп»: десять жертв с многочисленными переломами разной степени тяжести. В том числе побитый управляющий с отпечатком ботинка предположительно сорок седьмого размера на лице. Кража двух сценических костюмов. Порча имущества клуба: три выбитых окна, покореженная мебель. Акт вандализма, ограбление кондитерской «Брегби». Мне и дальше читать или хватит? — язвительно произнес дизайнер и упер руки в бока, — и это я еще молчу о миссис Перкинс, которая мне затрахала мозг своей кошкой, у которой из-за вас вчера начались преждевременные роды! А штраф, который впаял шериф?! Бля, на мне и так этот замок, а теперь еще и ваши задницы спасать от обезьянника?! На две недели оставил вас без присмотра, и вы успели довести Волчий Двор до ручки! ДА Я, МАТЬ ВАШУ, ИЗ-ЗА ВАС СКОРО ВООБЩЕ СТАНУ ТАКИМ СВЯТЫМ, ЧТО МАТЬ ТЕРЕЗА ЗАЕБЕТСЯ В ЭКСТАЗЕ!
Гневную отповедь не посмел прервать никто. Пока озверевший дядюшка удивленно молчал и рассматривал раскрасневшегося и помятого парня, Маркус и его жена пытались понять, это как получилось, что какой-то мальчишка смог за несколько месяцев так выдрессировать их сыновей, что те сейчас смущенно краснели и не смели поднять головы. Словно дети малые, а не взрослые мужчины. И когда взбешенный американец, наконец, перевел дух, братья одновременно произнесли.
— Прости, Алан.
— Прости, Алан, — сузив глаза, передразнил их блондин, — в общем так. Уоли, иди приведи в адекват Джулиана. Плевать, как ты это сделаешь, и, наконец, прекрати сверкать голым задом в доме! Эдди, снимай лифчик! Салатовые кружева — не твое.
Красный как помидор Эдвард только сейчас понял, что на нем красуется бюстгальтер невесты.
— А с тобой, — сверкнув злым взглядом так, что Эрика сглотнула и еще сильнее укуталась в простыню, — поговорим, когда у меня крыша на место встанет!
И больше не обращая ни на кого внимание, Алан, бурча себе под нос самые крепкие ругательства, поднялся по лестнице и скрылся в одном из коридоров. А за ним, блестя глазами, пристально следила миссис Валгири. Она окинула взглядом своих все еще пребывающих в шоке мужчин и с участием произнесла:
— Чаю?
Чай пришлось отложить до вечера. А до этого начался настоящий разбор полетов. Который Алан благополучно пропустил, отсыпаясь в своей продуваемой сквозняками комнате. В то время, как семья приперла к стенке Эрику. На вопрос, как ей все это удалось сотворить, девушка ответила, гордо задрав носик.
— Я же не сказала, где конкретно хочу устроить праздник. В замке или ОКОЛО замка. И потом, мне не импонирует свадьба среди грязных руин. Вот мы и решили немножко прибраться.
Но по очень злому взгляду дяди девушка поняла, что это «немножко» перешло все границы. В результате чего – строгий выговор и резкий отказ продолжать ремонт в замке. Эрика еще долго пыталась переубедить упрямого родственника, но тот был непреклонен. После этого неугомонный дядюшка и отец с матерью устроили грандиозный разнос по поводу жалоб, выдвинутых жителями города. Так что, когда вечером Алан спустился на ужин, который слуги накрыли в той же столовой, то наткнулся на мрачные лица «террористов» (как ласково окрестил их народ).
— Кого хороним? — приподняв светлую бровь, произнес блондин, чем привлек к себе внимание всех.
Он явно не ожидал той реакции, которая последовала за этим. Побледневшее лицо матери семейства. Напряженный взгляд Маркуса, метнувшийся на брата, и сам дядюшка. Сжавший кулаки так, что побелели костяшки, и смотрящий на него еще больше потемневшим взглядом. Который то и дело поднимался поверх головы дизайнера и опять опускался на него. Удивленный Алан кинул короткий взгляд за спину и не увидел ничего нового. Та же самая стена и тот же самый портрет белокурого воина.
— Еще не решили, — очень тихо и как-то неестественно спокойно ответил темноволосый мужчина.
«Да, какой милый и дружелюбный дядька», — мрачно подумал блондин.
И, пожав плечами, мол: «А это уже ваши проблемы», направился к столу. Поймав пристальный взгляд женщины, он обворожительно улыбнулся ей.
— Мэм, прошу прощение за ту некрасивую сцену, которую вам пришлось утром лицезреть, — галантно поцеловав ее руку, он продолжил, — боюсь, нас не представили — Алан Салливан.
— Очень приятно, — голос женщины был мягким и приятным, — Диана Валгири. Мать этих двух негодников. А это мой муж — Маркус и его брат Кайрен Валгири.
