- Пап, – он даже не знает, что сказать, – прости меня, если сможешь. Прости, что разочаровал.
- Не мели чепухи, – раздраженно отмахивается бизнесмен и, встав с места, мягко сжимает предплечья сына, – ты – олицетворение всех моих трудов и мечтаний. И я безумно горд, что ты мой сын. А что касается твоих постельных предпочтений, то я как-нибудь переживу это. Только, ради Бога, не смей краситься и одеваться в женские тряпки. Мое бедное старое сердце не переживет этого.
- Папа!
- Что папа? И вообще, твоя голубизна не повод лишать меня внуков! Лучше думай, где их доставать будешь.
- Пап?
- М?
- Я люблю тебя, старый засранец.
- И я тебя, сына.
Объятия отца крепкие и надежные. Плевать, что выглядит сопливо. Их семейка всегда была с приветом и вообще нестандартная. Может быть, именно поэтому они были счастливы? Он не говорит им, куда отправится. Так безопасней. Просто садится в такси и едет в аэропорт. На прощание поцеловав мать и обняв отца. Всю дорогу он думает о принятом решении и все больше убеждается в том, что прав...
Багаж сдан, билет вместе с паспортом на имя Джаспера Донавана в сумке. А в ладонях багряным переливается медальон, подаренный ему перед Рождеством. Семьдесят капель его любви и чужой лжи. Только теперь эти капли не обещание счастья, а жестокая насмешка и яд, который убивает его. Медленно и необратимо. Кулон покачивается на вытянутой руке прямо перед глазами и просто манит вышвырнуть в мусорное ведро, так же, как выкинули его собственное сердце.
Вместо этого он обматывает длинной цепочкой свой надрывающийся все это время телефон и оставляет на металлическом ограждении перед стеклянной стеной зала ожиданий. На дисплее горит имя Кайрена, но уже слишком поздно. Алан дежурно улыбается стюардессе и, протянув свой билет, идет на посадку.
Он не знает, что несколькими минутами ранее в аэропорт врывается Кайрен вместе со своими оборотнями. Они рыщут повсюду в поисках его следов. Гор заставляет диспетчера остановить несколько самолетов, но Алана нет ни на одном борту. А Кайрен, не переставая, звонит и, наконец, уловив тонкий, почти исчезнувший аромат своего человека, бросается сквозь толпу. Пытаясь не потерять последнюю ниточку в этой мешанине запахов и следов. Он всматривается в лица вокруг, но не находит того, кто нужен. Алан не отвечает, и с каждой минутой Кай все отчетливее чувствует, что теряет его. Он не хочет этого, не может без Салливана. Не слыша биения его сердца, не чувствуя его эмоций, альфа тонет в человеческом хаосе вокруг. И, когда он уже готов применить магию, возвращается бледный Гор. В его руках звенит телефон Алана. Он обмотан кровавым медальоном.
Кайрен слышит издевательский смех Бездны в голове...
*
О том, что Кайрен Валгири, очертя голову, сорвался из страны в ночь свадьбы своего племянника, скинув проведение ритуала с себя на своего брата, в Британии знает каждая собака. Волчий Совет обсасывает эту сплетню уже вторую неделю, во время которой черный альфа успевает хорошенько встряхнуть пять стран и довести до инфаркта еще парочку. Он, как одержимый, снова и снова кидается на малейшую новость о своем потерянном человеке. Он забрасывает почти все свои дела и ищет, но результатов нет, а кланы гудят словно улей. И вместе с ними взбудоражен и весь Вампирский Двор. Все горят желанием узнать о том человеке, из-за которого альфа Валгири так потерял голову. Но его тайну теперь хранят пуще прежнего, а те, кто знают, не смеют заговорить.
Кардинал-епископ Роберт Пелл сидит в небольшой уютной гостиной своей квартирки на краю Лондона (за что надо сказать спасибо Валгири) и наслаждается теплым дорогим чаем. Он смотрит на пылающие дрова в камине и размышляет о превратностях судьбы. В особенности той, что касается последних событий. Да, здесь уж точно от судьбы не уйдешь. А ведь он почти разгадал тот секрет, который так будоражит умы жаждущих власти глупцов. Ответ был так прост и находился прямо перед их носом все эти века. Ему не хватает лишь последних кусочков головоломки, чтобы сложить все вместе.
Эти самые последние детали приносит неожиданный дверной звонок и уверенность Томаса в том, что это могут быть только члены стаи Валгири. От этого его удивление и страх становятся больше, когда на пороге он видит трех неизвестных мужчин. Когда же он пытается захлопнуть дверь, ее просто перехватывают и, ухмыляясь, раскрывают шире. Один небрежный взмах руки, и пискнувшего парня буквально сметает на мягкий диван. Мужчины не спеша заходят внутрь, и один из них обводит взглядом жилище кардинала-епископа. Пелл напряженно следит за ними и, кинув предостерегающий взгляд на готового дернуться к телефону Томаса, качает головой.
- Добрый вечер, мистер Пелл, – блестя темно-карими с золотыми прожилками глазами, расплылся в хищной улыбке Кристофер Готфрид.
- Судя по тому, что ваши подчиненные все еще не разорвали нас, – не отрывая глаз от нагло ухмыльнувшегося оборотня и вампира за спиной Готфрида, осторожно произнес Пелл, – осмелюсь предположить, что вас послали не за нашими трупами.
