Колонна машин следует за ними. Здесь все люди Салливанов, сам Роберт с бешеной, словно кошка, женой. Кристофер следует за ними, замыкая всю процессию из волков и людей. Рядом с ним сжимает добела свои тонкие пальцы темноволосая Тамара. Анрис чувствует, как загнанно бьется сердце его любимой жены. Такой нежной, прекрасной и познавшей горечь не одной утраты. Она с трудом может сдержать себя, потому что с каждой минутой все сильней чувствует свою дочь. Она слышит ее сердце и чувствует кровь своих внуков.
Кайрен уже сообщил брату о пополнении, и их ждут. Он даже сейчас чувствует их нетерпение. И, судя по натянутым нервам, Диана знает, кого он везет ей. Чему сам черный альфа совершенно не рад. Потому что у него до больного скверное предчувствие. Словно вся эта толпа скоро раскроет перед ним врата Ада. Предчувствие усиливает присутствие Анарсвиля.
Дорога домой занимает вдвое больше времени, чем окончательно выбешивает черного альфу. Его минуты утекают со страшной скоростью. Их осталось совсем мало, а он по-прежнему ничего не знает. Вампирский Двор, разоренный и лежащий в руинах, остался далеко позади. Как и его повелитель. Сейчас Каю не до Валентина и Питера. Теперь он все знает о них, и заняться этой сладкой парочкой можно потом. Все можно потом, а сейчас он готов отдать все на свете, чтобы узнать, где его лио.
Когда колонна машин, наконец, въезжает во двор старого особняка, вся семья уже там. Диана словно в землю врастает, когда видит родителей. Она стоит перед ними и, не в состоянии поверить, всхлипывает.
- Это, правда, вы? – тихо шепчет она, и нижняя губа дрожит, – пожалуйста... пожалуйста...
- Дочка, – со слезами на глазах зовет Тамара и протягивает к ней дрожащие руки.
Она стоит и смотрит на свою взрослую девочку и не может вымолвить больше ни одного слова. И когда Диана понимает, что все это и вправду происходит сейчас, она на негнущихся ногах идет к ним. Протягивая в ответ дрожащие пальцы. Чтобы охватить такие же и почувствовать тепло. Услышать до боли родной стук сердца и утонуть в с детства любимом запахе. Диана обнимает их обоих со всей силы и, спрятав лицо, глухо воет. Ей мало крепких объятий, мало отцовских губ на макушке и маминого дрожащего шепота. Ей отчаянно мало их и больно. Вырванная с корнем родовая связь снова взывает к ней. Проникает по венам, обжигает кровь и слепо тычется в сердце. Она рыдает, как маленькая девочка, и не может успокоиться, чтобы объяснить все своим паникующим сыновьям.
- Мам? – чувствуя, что сейчас из-за нервов точно перекинется, тянет Эдди.
- Все хорошо, – положив ладонь на плечо сына, мягко говорит Маркус, – просто дай ей время.
Он смотрит в блестящие глаза Анриса и с уважением кивает. Получив в ответ такой же кивок, он переводит взгляд на Джулиана, суетящегося вокруг Арнелии Салливан. Та расцеловывает его в обе щеки и позволяет погладить свой скрытый бронежилетом округлый живот. Серо-бурый волк совершенно не понимает, чем думает Роберт Салливан, позволив ей в таком состоянии отправиться на поиски их сына. Но Арнелия увешена ножами, как елка – рождественскими гирляндами, и у нее где-то точно еще и два ствола спрятано.
Кайрен стоит, прислонившись к машине, и рядом с ним точно в такой же позе курит Кристофер Готфрид. Он молча протягивает альфе сигареты и помогает прикурить. Они оба молчат, но такое впечатление, что и так друг друга понимают.
- Мам, почему рожа этого вампира нам знакома? – не отрывая глаз от Анриса, напряженно тянет Уолтер.
- Это вообще-то ваши с Эдди дедушка и бабушка, – качает головой Маркус, – но они не могут быть вам знакомыми. Вы никогда их не видели.
- Да нет, – нервно смеется Эдди, – конкретно рожу дедушки мы с Уоли точно где-то видели.
- Эдди! – возмущенно рявкает Диана и шумно сморкается.
- Что? Но ведь мы говорим правду!
- 1525 год, северная Румыния, Звиллица, – насмешливо прищурившись, произнес Анрис.
- О Боже, – судорожно вздохнул Эдди, – этого просто не может быть!
- 1815 год, Париж, улица Сен-Жермен, – голос старого вампира стал ехидным, – или, может, напомнить вам, мальчики, 1943 год под Лионом и 1970 в Стамбуле? Надо сказать, что я сильно удивляюсь, как не поседели ваши родители за все это время.
Если Эдди был до ужаса пристыжен и краснел, не зная, куда деть глаза, то Уоли смотрел на своего драгоценного дедушку, выпучив глаза и некультурно разинув рот.
- Вы все это время следили за нами? – шокировано смотря на родителей, тихо спросила Диана.
- Каждый день, каждую минуту, каждое твое мгновение, – погладив ее волосы, нежно ответил Анрис, – мы всегда были рядом с вами. Как мы могли покинуть вас и оставить без помощи? Мы с мамой оберегали вас, как могли, и защищали всеми способами.
- Но почему вы не пришли к нам? – удивленно спросил Маркус, – вы просто исчезли.
- Залог вашей безопасности, – подняла на него глаза Тамара, – наша незримая поддержка. Так наши руки были развязаны, и ничто не могло помешать помогать вам в нужную минуту, что мы и делали столько веков.
- Что изменилось сейчас? – нахмурившись, подала голос Эрика и обняла плечо мужа.
