Питер уже не видел полные животного ужаса любимые зеленые глаза. В его гаснущем сознании отпечатался лишь полный холодной концентрированной ненависти взгляд оборотня и вой, от которого содрогнулись стены особняка. Черные когти были уже в миллиметре от его груди, когда неожиданно раздался злой рык Гора.
- Чужие! – рявкнул он и молниеносно отлетел от взорвавшихся окон.
Вампиры были забыты в ту же минуту, когда фасад особняка буквально рухнул, и внутрь ворвалась целая толпа вооруженных до зубов бойцов в черной форме без опознавательных знаков. Чье появление сопровождалось целой стаей летучих мышей, закружившихся в вихре и выпустивших из себя вампиров. Именно они и попытались зажать стаю своей магией.
Их отбросило с такой силой, что двух вообще смело на улицу, а еще троих вообще под крышу. Первый же человек, посмевший поднять ствол на Кайрена, наткнулся на дуло Ruger SR9, наставленное аккурат между глаз. Ни одна мышца не дрогнула на лице Гора.
- Пристрелю, – совершенно спокойно произнес он.
- Уверен, что успеешь? – раздавшегося за спиной низкого, обволакивающего голоса он явно не ожидал.
Как и острого лезвия из зачарованного серебра у сонной артерии. Почему Кай медлил и до сих пор не свернул шею этому жалкому человеку, было неясно. Тот стоял и напряженно рассматривал людей. Настороженно принюхиваясь и чему-то скалясь. Гор верил своему альфе и доверил бы свою жизнь, даже не раздумывая, но вот конкретно ЭТА личность за спиной только что подписала свой смертный приговор.
- А ты? – так же холодно переспросил Гор, – уверен, что будешь быстрее моих волков?
Глухое рычание и хмык дали понять, что слова оценили. Колоритная толпа замерла, даже освободившийся Валентин. Владыка все еще сидел на полу и, прижимая к себе свою пару, пытался привести в чувство. Волки готовились к атаке, вампиры Валентина колебались между желанием удрать или первыми полезть бить морды всем. Люди готовы были перестрелять и тех, и других к чертовой бабушке.
- Так, всё! А ну успокоились все нахрен! – гаркнул Кайрен, и как неудивительно, это подействовало на всех присутствующих.
- И мы не оторвем им яйца?! – Гор был крайне возмущен.
- Алан не поймет меня, если мы оторвем яйца его семье, – оскалился Кай.
- Роб, а я же говорил, что он весьма очаровательный экземпляр, – насмешливо пропело чучело за спиной Гора и даже ножа не убрало.
- Какое счастье, – мрачно хмыкнул голос за бойцами.
А уже через минуту те расступились, выпустив вперед Роберта Салливана, одетого в точно такую же форму и вооруженного. Рядом с ним стоял такой же мрачный Анрис Анарсвиль. Одетый в черные кожаные одежды и длинный плащ. Скрывающий минимум шестнадцать ножей: и то те, которые Гор смог почуять. За годы вампир и вправду не изменился. Только прибавилось морщинок вокруг глаз и рта. Собранный, холодный, жесткий и с колючими светлыми глазами.
- Итак, – чеканя слова и явно сдерживая гнев, холодно произнес Роберт, – когда все мы поняли, что весьма рады чудной встрече, я бы очень хотел услышать ответ на мой единственный вопрос: где, мать вашу, мой сын?!
- У Мечников, – даже не дрогнув, через силу процедил альфа, – а вот о них не знает никто.
Напряжение после этих слов возросло до необычайных высот. За спиной Гора выдохнули кое-что очень похожее на «твою мать» и опустили нож. Мужчина вышел из-за его спины и оказался рядом. Гор зло перевел на него взгляд и хмуро замер. Рассматривая ненавистный профиль Кристофера Готфрида.
Первым нарушил затянувшееся молчание Анрис. Он, блестя глазами, медленно двинулся к напряженному до предела Валентину.
- Во имя моей глубокой преданности, которая когда-то была к вам, – ледяным тоном произнес он, – я очень надеюсь, что ваши поступки не причинили вреда моему возлюбленному внуку.
- Внуку?! – в один голос воскликнули изумленные Кай и Валентин.
- Алан Салливан – моя плоть и кровь, – смотря прямо в широко распахнувшиеся золотые глаза альфы, произнес Анрис.
- Этого не может быть, – воскликнул Валентин, – я бы почувствовал в нем твою кровь. Я видел его, он всего лишь человек.
- Он никогда не был обыкновенным человеком, – почему-то Кай поверил сразу же и безоговорочно.
- Не был, – кивнул Анрис, – с самой первой минуты своего рождения.
- Они уже знают это, Анарсвиль, – глухо произнес Кай, – вот почему они пришли за ним.
- Они абсолютно ничего не знают, Валгири, – покачал головой старый вампир, – и даже не догадываются, что наделали...
Дорога назад проходит в давящей тишине. У Кайрена вопросов стало на сто миллионов больше, и все они без ответов. Но альфа не спешит говорить. Он молчит, сцепив зубы, и, до вмятин сжав руль внедорожника, гонит на предельной скорости. Рядом сидит Анрис и так же хранит молчание. Не отрывает взгляд от дороги и размышляет о превратностях судьбы.
