Шли годы, и мир менялся, а вместе с ним менялись легенды, герои и старые боги. На смену им пришли новые. Новое время начало диктовать свои правила, и история изменилась. Неизменным остался только Кодекс, который был так же священен, как и в былые времена. Не изменились, пожалуй, и легенды о Небесных. Они так и остались в сердцах и памяти потомков. Все... кроме одного Небесного.
Дагура...
Его имя стерли из истории. Сожгли и смешали с грязью. Превратив в вечное проклятие в устах любого. Они сравняли с землей все его храмы и уничтожили каждое изображение, с корнем вырвав из мира. Только уничтожить его самого они не смогли.
Покровитель воинов и верховный судья. Самый прекрасный из них и самый неподкупный. Олицетворение милосердия и справедливой жестокости. Ни одной душе невозможно было утаить своих поступков от его всевидящего ока. Он видел всех их насквозь, знал их тайны, их надежды были на его ладони, а грехи он не прощал никому. Он не был похож на других Небесных. Не знающий пороков и чистый настолько, что перед ним мерк сам Свет. Ему не нужны были ни поклонения смертных, ни их жертвы. Он и так дарил им всего себя без остатка. Внемля всем молитвам и укрывая своим белым крылом в час отчаянья и скорби.
Но века сменяли друг друга, и изменились сами Небесные. Сперва еле уловимо, но чем дальше, тем больше уподобляясь смертным. Примеряя на себе их страсти и пороки, они просто позабыли, кем были прежде. Требуя все больше жертв, погрязая в грехах, Небесные начали торговать своим прощением и любовью. А смертные были щедры на жертвы и на молитвы, чтобы умаслить своих покровителей.
Не изменился лишь Дагура. Он видел мрак в душах своих братьев и сестер. Угасла его преданность им и вера в их силы. Его не соблазняли ни сладкие речи, ни щедрые дары. Он не желал подчиняться тем, кто обратился во мрак. Не знал страстей и следовал старым законам, от которых отказались сами их создатели. И так длилось много веков. Пока он не довел гнев и ненависть остальных Небесных до такой степени, что те пожелали навсегда избавиться от него.
Судьба Дагуры решилась в тот миг, когда на его суд попали две грешные души. Один – когда-то могущественный правитель, проливший реки невинной крови. Сгубивший сотни жизней и не пожалевший собственное дитя. Но при жизни щедро одаривший своими жертвами Небесных. Их любимец и тот, кто в очередной раз сторговал себе прощение. Второй – безутешный отец, отомстивший когда-то за свою жестоко поруганную дочь. Нищий при жизни, но с большим и честным сердцем.
Дагура смилостивился лишь ко второй душе, чем поверг в гнев остальных Небесных. И ни одно их слово не смогло его переубедить. Ни обещания щедрых жертв, ни угрозы. Тогда Небесные попытались убить его. Но все знают, что нет оружия, способного уничтожить Небесного. Они заманили его в ловушку и придумали наказание страшнее смерти, страшнее всех проклятий. Его приговорили к вечному изгнанию. Лишив всех сил и сбросив на землю, где навечно заточили в слабое женское тело. Оставив, как насмешку все его воспоминания и устроив на земле вечные мучения для него.
Из века в век, из года в год, покуда течет бессмертное время. Вечно бродить по земле, не зная покоя, не зная света. С ярмом проклятой на прекрасном челе. Рождаться и умирать в муках, не забывая ни одного дня. С гордостью, втоптанной в грязь, и бесконечной болью взирать. Скулить у ног сильных мира сего, вымаливая милости каплю...
Роберт Салливан рассказывал почти неизвестную никому легенду тихо и, словно погрузившись в воспоминания. Он не смотрел на них, но знал, что они слушают его. Потому что это было важно. Намного важней всего того, что было сейчас. Потому что в легенде о прекрасном Небесном с печальной судьбой крылась та самая тайна, которая все эти века не давала покоя очень многим в этом мире.
- Но это нечестно! – всхлипнула Эрика, – он же не сделал ничего плохого!
- Не сделал, дорогая, – проворковала Арнелия, – но, как показывает статистика, большинство мужиков – козлы! Что небесные, что земные.
- Мой Эдди не такой, – гордо вздернув подбородок, произнесла рыжая и тихонько добавила, – и дядя Ри не такой. Что было с Дагурой дальше? Ведь все не может быть настолько ужасным!
- Ну, Небесные явно не рассчитывали, что последняя женщина, в чьем теле он переродится, встретит НЕ смертного, – насмешливо ответил ей Роберт, – это был вампир. Молодой, амбициозный и с достаточно сильной кровью. К тому времени девятьсот лет беспрерывных мучений и заключения окончательно уничтожили прежнего Дагуру. Он воспользовался подвернувшимся шансом, и очень скоро молодой вампир был у ног юной красавицы. Он женился на ней и привел в свой замок госпожой.
- Как романтично, – сухо произнес Кай и сузил глаза, – только как вся эта брехня связана с нами?
- Молодого и перспективного вампира, который притащил в свой замок полусумасшедшего Небесного в бабском теле, звали Элинар Анарсвиль, – буднично произнес Крист и даже не поморщился, когда раздался звон разбившегося стакана и чей-то изумленный писк.
