Его разум одурманен и мутнеет с каждой минутой. Он не слышит дикий визг ветра за треснувшими стеклами окон. Не чувствует, как скрипит мебель и стонут стены. Свет рвано мигает в светильниках замка и по полам ползут трещины. А они даже не знают, что снова разрушают собственный замок своей магией. Они занимаются любовью и глушат все вокруг собственными стонами и звериным рычанием. И Кай тонет. Он жадно вбирает в себя запах Алана и клыками впивается в подставленную шею. Сладкий стон вибрирует под языком. Когти проходят по его затвердевшим соскам и заменяются острыми клыками. Влажный язык очерчивает каждый узор его татуировки и, поднимаясь по ключицам, с силой проходясь по шее, обвивает мочку уха.
- Не могу больше, – жарко и хрипло шепчет Алан, – заебался сидеть на этом чертовом острове. Ри... Ри... отдайся мне. Пожалуйста, волчара... Отдай мне свое сердце. Отдай мне все... Я пиздец как долго хочу тебя... Пожалуйста. Я ведь могу забрать тебя себе? Могу взять тебя… Ри. Я так хочу твою душу...
Кай больше не слышал ничего. Он задыхался от слишком горячих рук. Перед глазами чернело, и грудь сдавило, словно под железным кулаком. В ушах колоколом звенят сладкие, словно яд, слова. Они травят его изнутри и гнут его волю. Они заставляют терять связь с реальностью. Он чувствует, как тело обласкивают и вгрызаются в него острыми клыками. Руки опускаются на бедра и заставляют раздвинуть ноги. Он перестает вырываться и выгибает спину, когда горячие губы смыкаются вокруг члена. Язык проходит от багровой головки до самого основания. Очерчивает каждую венку, и влажный рот снова насаживается на него. Вверх и вниз... То плавно, то так резко, что он захлебывается стоном. Из него буквально высасывают последние крупицы разума. Медленно, со вкусом, и вырывая из груди нетерпеливый рокот. Он буквально чувствует ту улыбку, в которую растягиваются губы Алана. А в следующую минуту эти самые губы спускаются дальше и теперь с самым непристойным звуком посасывают его яйца. Язык дразнит линию мошонки и поднимается обратно.
Он задыхается от всего этого. Стискивает зубы и рычит, словно дикий зверь, потому что его волю подавляют и играют с его телом. А сил все меньше, и вскоре он перестает дергать свои деревянные оковы. Вместо этого оборотень, как пьяный, невидяще смотрит в потолок, пока жадно вылизывают и мнут бедра. Он извивается на сбитых простынях, сорвав дыхание и облизывая искусанные в кровь губы. Над ним нависает все еще безликая тень, которая шепчет ему голосом Алана и пахнет так же сладко, как и он. У тени его руки и та же буря эмоций, что травит Кайрену кровь словно наркотик. Он чувствует собственный вкус на губах, которые снова сминают его рот и жадно вылизывают изнутри. И тяжесть тела так реальна. Он даже чувствует возбужденный член, который трется о его промежность. Еще минута, и у него окончательно поедет крыша. Она уже едет, потому что он подается навстречу рваным толчкам. Обвивая крепкие бедра ногами, и прижимая ближе. Он растворяется в чужом дыхании, которое настолько близко, что он жадно пьет его, еле касаясь распахнутых губ напротив. В них столько огня, столько желания и голода, что кровь буквально кипит от этого безумного коктейля. Они трутся друг о друга, словно животные, и рычат точно так же. Наслаждения так много, оно так сильно, что разрядами тока проходит по телу и, словно сумасшедшее, тащит за собой. Оно скручивается внутри и, превращаясь в натянутую до предела струну, оглушительно рвется. Ослепляя белизной и напрочь взрывая мозг. Под его веками вспыхивают цветные круги, и сердце все еще безумно быстро бьется в груди.
Его тело покрыто капельками пота и все еще вздрагивает от оглушительного оргазма. Разум все еще затуманен, когда над ухом раздается смешок, и когти царапают бока. Влажные губы касаются рта, и язык проникает глубже. Обведя кромку зубов и вылизывая его собственный. Они самозабвенно целуются и не обращают внимания на дикий шторм за окном и шатающийся потолок. Альфа сейчас в таком тормозном состоянии, что не успевает среагировать, когда дверь с грохотом распахивается и в комнату врывается взбешенный до предела Крист. В одних лишь пижамных штанах и с дробовиком в руках.
- Убери от него грабли! – рявкает злой мужчина.
Тень резко поднимается во весь рост и скалит кровавую пасть. Только Готфрид уже готов. Секунда, и слышится грохот выстрела. Тень ревет и, свернувшись, растворяется во тьме комнаты. Деревянные оковы со скрипом сползают с рук дрожащего и пьяно покачивающегося на локтях оборотня. Альфа оглушено мотает головой, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли, но это все еще не получается. Крист напряженным взглядом обводит комнату и останавливается на обнаженном Кайрене. У того дико блестят глаза и волосы стоят дыбом. Он весь покрыт кровоточащими царапинами и багровыми укусами, а в воздухе стоит тяжелый запах секса.
- Что, черт возьми, это было? – еле волоча языком, хрипло произносит Кайрен.
