- Я слишком стар для всего этого дерьма, – раздраженно перезарядив оружие, бормочет Готфрид и направляется к двери, – и мне нужен твой погреб, парень...
Маркус даже не пытается ничего сказать. По опыту знает, что все доводы отскочат от упрямой головы брата. К затылку которого он сейчас прикладывает мешочек со льдом. А вот Кристофер молчать не собирается. Он орет в трубку на Роберта и благим матом вспоминает всю их семейку. Диана только морщится на особо ярких оборотах и закатывает глаза. Она помешивает в кружке очередной отвар от Эбота и молча сует Кайрену.
Весь замок уже час, как стоит на ушах. Слуги молча прибирают последствия кое-чьей бурной магической деятельности. Молодежь только что отправилась досыпать. Они первыми почувствовали, как лихорадит замок и подняли тревогу, толком не зная, что происходит. Вследствие чего все они сейчас были в маленькой гостиной.
Кайрен благодарно кивнул вампирше и, отхлебнув из кружки и поморщившись, прикрыл глаза. Тело все еще было слишком расслабленным, а голова – тяжелой, словно свинец. Затылок простреливало адской болью каждый раз, когда он пытался пошевелиться. В жизни не пьянеющий оборотень сейчас вовсю вкушал все прелести похмельного состояния. И так было хреново, а Крист даже и не думал затыкаться. Человек был взбешен до того, что впервые не мог сдержать собственные щиты. Его эмоции, словно раскаленные прутья, ввинчивались в мозг и обжигали до боли.
- Сядь ты уже, – раздраженно произнес Кай и даже не открыл глаз, – у меня мозги скоро вскипят из-за тебя. Держи себя в руках, в конце концов, ничего ТАКОГО не произошло.
На последних словах Крист даже замер. Он прищурил холодные глаза и убийственно спокойно произнес:
- Тебя оглушили, почти изнасиловали и устроили шоу «невъебенные радости матушки природы». После всего этого ты мне говоришь, что ничего ТАКОГО не произошло?!
- Какое, к черту, шоу? Что со стаей? – вскинулся оборотень, на что получил красное лицо явно озверевшего Готфрида.
- А начало ты благополучно пропустил, – не хуже змеи, прошипел мужчина.
- Сделал фрагментацию информации, дорогуша, – язвительно процедил Кай, – и с чего ты вообще взял, что меня насиловали?!
- О, так значит, это были ролевые игры, и ты ничего не имеешь против мозгового прессинга, после которого вместо твоих чертовых извилин могла остаться серая каша!
- Да, блядь! А еще я тащусь от связываний и вибратора в заднице! – гаркнул взбешенный Кайрен, и предметы подпрыгнули на своих местах.
Воцарившееся после этого молчание разорвал побитый голос прикрывшего глаза рукой Маркуса. Которого пыталась успокоить булькающая от еле сдерживаемого смеха Диана.
- Это не то, что я хотел бы знать о своем старшем брате, – пробормотал Марк.
- И, когда мы, наконец, узнали о моих экзотических предпочтениях, – все еще зло продолжил Кай, – ты, наконец, скажешь, что там произошло со стаей?!
- Да живы все, – отмахнулся остывший Крист и налил себе виски, – замок замяло до второго этажа. Волчий Двор сейчас пытаются привести в порядок после ледяного урагана, а твой чертов лес цветет и пахнет, словно у нас тут гребаная весна. Остальное еще не видели. Старик Джер гово...
Крист так и застыл, не закончив, когда по стенам снова заплясали тени и побежали первые серебристые искры. В комнате на мгновение стало настолько тихо, что не было слышно даже дыхания. Напряженные до предела, они медленно привстали со своих мест, когда высокое старинное зеркало начало покрываться мелкими трещинками и, дрогнув, провалилось вовнутрь себя. А уже через минуту в нем отражался край неровного каменного пола, который резко уходил во тьму.
- Кристииии, – протянул знакомый раздраженный голос, – я тебе эту пулю еще припомню, козел старый!
Он медленно вышел из тьмы, на ходу вытирая кровь с заживающей за секунды раны на скуле. На пробу пошевелив челюстью, Дагура замер прямо перед ними. Гневно сверкая голубыми глазами на строившего морду кирпичом Криста. Готфрид был невозмутим и даже бровью не повел на слова проклятого Небесного. А тот уже не смотрел на него, он перевел взгляд на Кайрена и теперь не отпускал его.
Одетый в черные штаны, заправленные в высокие кожаные ботфорты с ремнями и стальными застежками. И в одну лишь длинную кожаную тунику с острым вырезом, спускающимся до самого живота и многочисленными разрезами до пояса. Капюшон был накинут на голову, а крепкие предплечья обхватывали тяжелые наручи из металла.
