Этого канадская фотомодель не ждала. Брюнет сперва побелел, потом посинел и, в конце концов, побагровел так, что любо было смотреть. Чем Алан нагло и занимался. Мальчишка за все это время успел ему много крови попортить. Например, своим хамским поведением и высокомерием. Что же касается Кайрена, то здесь блондин был в восторге. Никто больше не собирался мешать ему доделывать свою работу. Так что, бывшее плохим настроение возвысилось до небес. И пока Питти-крошка захлебывался своей желчью, Алан по-хулигански улыбнулся и, подхватив со стола яблоко, пожелал всем приятного аппетита. Он вышел из зала и, насвистывая веселую мелодию, направился к выходу из замка. Впереди был последний день ярмарки, и завтра рабочие должны были снова приступить к работе. А пока его ждал великолепный черный кофе в уютном ресторанчике мистера Олгбери и занимательная беседа с отцом Солмерсом. День обещал быть фееричным, и Алан от всего сердца надеялся, что так оно и будет. Но, увы, мечтам не было суждено сбыться...
С утра в Волчьем Дворе царил настоящий ажиотаж. Он длился до самого вечера. Однако этой ночью все было уже по-другому. На улицах все так же горели костры, и играла музыка. Но на устах жителей городка замерзла печальная улыбка. Одинаковая, словно нарисованная одной рукой. Не было больше ни веселого смеха, ни громкого шума веселья. Только звенящая тишина, которая накрыла Волчий Двор. И люди, в руках которых горели бумажные фонари. Они глядели на их мягкий свет, и глаза их становились более тусклыми. Словно неожиданная скорбь объединила всех их.
А с двенадцатым ударом огненное море колыхнулось, и сотни фонарей поднялись в воздух. Подхваченные ветром, они поднимались выше. Сотни маленьких огоньков, как вечная память и дорога на небеса. Светлая тропа, с которой не сойдет душа и не затеряется во мраке ночном.
Алан смотрел на парящие в небе фонари и не мог оторвать глаз. Диана рассказывала ему о третьей ночи праздника. Когда Волчий Двор озарял темное небо так ярко, чтобы только одна единственная душа нашла путь к небесам. В память о далеком предке, который когда-то спас их и позволил жить свободно и счастливо. Заплатив за это слишком высокую цену. Его не забывали никогда, и каждый год устраивали эти трехдневные праздники. В дни, когда дикий вереск цвел особенно ярче.
И, черт возьми, это было прекрасно! Блондин моргнул и, наконец, оторвав взгляд от, несомненно, прекрасного зрелища, оглядел людей вокруг. Внутри шевелилось тревожное чувство. Словно что-то должно было случиться. Судя по ощущениям, не очень приятное. Доверять своей интуиции дизайнер давно уже привык.
На первый взгляд все в порядке. Эрика была с Эдвардом. Маркус усадил к себе на колени жену, и они не отрывали грустных глаз от неба. Уолтер стоял рядом с Джулианом и вместе с ним глядел на фонари. Причем крепко держась за руки.
«Интересно, а они заметили?» — ехидно подумал Алан и, резко обернувшись, наткнулся на лицо испуганной женщины.
Она тревожно оглядывала толпу и звала кого-то.
«Вот тебе и праздничек», – мрачно подумал Алан...
*
Луна плывет за рваными облаками и время от времени освещает мрачный лес. Уродливые тени пляшут под ее светом. Они запутываются в густых ветках деревьев и крадутся между оголившихся кустов. Холодной росой ложась на пожухлую траву и растворяясь в белом тумане. Ветер больше не гладит лицо, он колючим холодом пробирается под кожу и лижет кости. Лес не дремлет. Он полон жизни, но, к несчастью, сегодня здесь пахнет кровью. Тревожно ухнувшая сова взлетает со своей ветки, испуганная резким треском веток. Никто не хочет попасть в лапы к тем, кто сейчас бежит по звериным тропам. Их глаза светятся во тьме, и клыки скалятся, чувствуя чужой запах. Они мчатся вглубь леса по все еще свежему следу. Предвкушая, чувствуя то, как близка цель.
Маркус ведет стаю уверенно. Тело вожака напряжено и в любой момент готово броситься в бой. А в том, что он обязательно будет, оборотень не сомневается. Стоит повести носом, как тонкий нюх улавливает всех их. Они впереди, и среди них есть вампир. Именно он и заманил сюда девочку, которую сейчас ищут люди. А его цель здесь. Те, кто осмелился переступить закон и начать охоту на людей. Причем в их землях. Серо-бурый волк зол. Он скалится и обнажает крупные клыки.
Еще тогда, в городе, когда Алан привел к нему испуганную женщину, потерявшую дочь, он все понял. Ни один чужак не смеет войти в их город, но это не значит, что оттуда не могут выйти по собственной воле. И стоит только поманить глупое существо за собой сладким голосом, как устоять уже будет невозможно. А как это сделать, когда разум охвачен пеленой, а в ушах звенит сладкий голос? Вот и дитя не устояло. Но это всего лишь ловушка. Маркус чует ее всем своим нутром, он мотает головой и, зарычав, ведет стаю обратно...
