Казалось, что с каждым ударом этих зверей становилось только больше. Грязный, взлохмаченный и раненый парень сам уже скалился, как дикий, и тяжело дышал. Кровоточащая нога болела адски, а рука начала дрожать. Отбиваться становилось трудней. В ушах стоял невыносимый шум, и потому он не сразу услышал голоса, которые начали приближаться. Но, на удивление, это совсем не напугало волков. Теперь они пытались утащить его с собой. Схватка настолько раскалилась, что огромного черного волка, выскочившего на поляну, заметила только Мерион.
Теряющий силы блондин уже приготовился заорать от новой боли, но лишь удивленно распахнул глаза. Появившийся черный волк закрыл его собой и, зло оскалившись, бросился вперед. На его фоне эта бешеная свора просто меркла. Раза в два крупней, с огромными когтями и длинными клыками. Очередной вой и скулеж разнеслись по всей округе. Звери катались по земле, зло рыча и вгрызаясь друг в друга. Мощный удар лапы и один из волков, отлетев в сторону, ударился об острые камни. Еще один хрипел с разорванной глоткой и пытался подняться на лапы. Черный волк настолько ушел в схватку, что пропустил еще одного волка, который вгрызся в бок, вырвав из горла злой рык. Второй тут же вцепился в горло, пытаясь сжать пасть, но завыл, когда острый нож вошел под лапу и начал рвать брюхо.
- Я тебя на коврик пущу, – зашипел Алан и, с трудом отомкнув крепкие челюсти с горла черного волка, потащил за собой.
- АЛАН! – крик прорвался к нему словно из-под толщи воды.
Однако он так и не отвлекся на появившихся людей, с которыми были Эдвард и Уолтер. Сейчас он задыхался от усталости и не отрывал мутный взгляд от черного волка, который пытался встать на лапы, но у него это не получалось. То, что он сделал потом, можно было списать на шок после пережитого. На четвереньках подобравшись к волку, он стянул с себя порванную рубашку и осторожно прижал к кровоточащему боку зверя.
- Хороший мальчик, – тихо зашептал Алан и дрожащей рукой погладил замершего и как-то притихшего волка по голове, – ты только держись...
Не прошло и минуты, как на поляне уже собралась куча народа. И пока Мерион сняли с дерева и передали матери, блондин наотрез отказывался отпускать волка, лежащего рядом с ним.
- Ал, с ним все будет в порядке, – уговаривал Уолтер, – его стая позаботится о нем. А тебе нужна помощь.
- Хуй тебе, – рявкнул злой Алан, – мы берем его с собой, и точка!
- Но, Алан... – открыл было рот Эдвард, но так и замер, в шоке смотря на хитро блестящие золотые глаза.
В то время, как дизайнера пытались уговорить, черный альфа устроил грандиозный спектакль для одного зрителя. Роль умирающего лебедя сперва убедила даже примчавшегося Маркуса. Умирал наш черный лебедь реалистично. Из-под полуприкрытых век смотря на встревоженное и чумазое лицо Алана. А между тем, мысленно удивляясь такому поведению. Почему? Реакция мальчишки его с одной стороны забавляла, с другой – вводила в ступор.
Так как Алан напрочь отказался отпускать своего спасителя, пришлось их обоих тащить к врачу. Вот тут задержать дизайнера не удалось никаким образом. От госпитализации он отказался, объявив, что лучше ляжет в гроб, чем хоть день проведет в больнице. Когда же дело дошло до черного волка, то бедный врач даже завис, с удивлением смотря на кислую мину Маркуса. Обмотав ребра зверя, врач отпустил их на все четыре стороны. Почесывая затылок и долгим взглядом провожая двух парней, несущих на руках совершенно здорового зверя...
Ажиотаж, вызванный возвращением героя дня и его неожиданного мохнатого ангела-хранителя, не утихал еще несколько часов. Особенно после возмущенных воплей Питера, когда тот увидел волка.
- Что здесь делает этот блохастый монстр?! Выкиньте его сейчас же – у меня аллергия на собак!
Пока Маркус давился смехом после этого заявления, Диана сотрясалась на плече у своих сыновей, которые делали усиленно вид, что это не они и вообще у них временная глухота. Джулиан, совершенно не разделяющий их веселья, тревожно смотрел на своего друга, пока Эрика заботливо взбивала подушки за его спиной. Только у двоих на лицах было написано поразительно схожее выражение недовольства и брезгливости. Причем, одной была морда самого волка, которого так оскорбили.
- Это – волк, а не собака, – презрительно произнес Алан, – зоолог хренов.
- Это не имеет значения, – вздернул нос Питер и поморщился, – не думаю, что Ри-Ри будет рад, узнав, что его персидский ковер испортила какая-то дворняга.
- Тебе вообще вредно думать, – насмешливо ответил блондин, и голос его стал приторно слащавым, – а твой Ри-Ри, котик, может вешаться на своем ковре, если у него такая тонкая душевная организация. Так что, мотай отсюда, цыпа.
