Питер побелел от гнева, Кайрен посмотрел с презрением. Но Алану было до лампочки, в эту минуту он, нахмурив брови, вспоминал события вчерашней ночи. Которые откровенно говоря выглядели теперь какими-то... Обкуренными что ли. Огромные волки с человеческим осмысленным взглядом в глазах, раны от охотничьего ножа, которые он собственными руками наносил им и которых словно не было. Странный взгляд Маркуса, брошенный на него, защищающего волка, да и сам зверь. Черный красавец с исполосованной мордой и самыми прекрасными глубокими золотыми глазами в мире. Алан рассеянно погладил салфетку, лежащую на коленях, и, вздрогнув от возмущенного вопля Питера, поднял недовольный взгляд, чтобы в следующею минуту застыть в смятении, натолкнувшись на то же самое золото глаз. Но проблема была в том, что эти глаза сегодня рассматривали его с человеческого лица. Такие же цепкие, живые, как дикое пламя, и таившие в себе целую жизнь, длиною в вечность. Дизайнер с трудом подавил нервный смех и, встряхнув головой, отвел взгляд, пробормотав напоследок:
- Бред какой-то. Кажется, я вчера сильно ударился головой.
Это было сказано настолько тихо, что невозможно было услышать во всеобщем шуме, царившем за столом. Однако он так и не увидел, как облегченно выдохнули сразу несколько «человек». И пока Питер возмущенно рассказывал о том, как бессердечный блондин заставил его всю ночь мучиться аллергией из-за проклятой псины, сама псина не отрывала глаз от закатывающего глаза американца. Тот окончательно наплевал на канадца и, наконец, заговорил с Маркусом на ту тему, которая его беспокоила еще с вечера.
- Марк, надо будет поехать к ветеринару, показать мягколапого, – мгновенно посерьезнев, произнес Алан.
В конце стола кое-кто подавился, и послышались плохо скрываемые смешки. Блондин удивленно перевел взгляд.
- А это еще зачем? – наконец откашлявшись, грубо спросил Кайрен и бросил злой взгляд на кусающую губы Диану.
- Не думаю, что это тебя хоть как-то тронет, но этот волк спас мне жизнь, – надменно произнес Салливан, – он ранен, и ему нужна помощь.
- О, великий Гринпис в действии? – без капли насмешки серьезно спросил Кай и сцепил пальцы в замок.
Алан нахмурился и уже открыл было рот, чтобы выдать очередную шпильку, как его прервал виноватый голос Маркуса.
- Ал, ты понимаешь... его больше нет в замке.
Блондин замер на месте, а в следующую минуту глаза его опасно сузились и замерцали недобрым блеском. Черты лица мгновенно заострились, а между нахмуренных бровей залегла морщинка. Он даже привстал с места, позабыв о больной ноге и чуть ли не нависая над виновато выглядевшим мужчиной.
- Что значит, его нет в замке? – тихо, но со стальными нотками в голосе произнес он, – ты выгнал его в таком состоянии? У него был весь бок изгрызен, и он еле стоял на лапах!
- Не держи меня за зверя, мальчик, – мягко произнес Маркус, – он сам ушел. Рабочие сказали, что видели, как твой волк ушел со своей стаей на рассвете.
- Ну, не волнуйся, пупсик, – солнечно улыбнулась Эрика, – он со своей семьей, и они о нем позаботятся.
Но успокоиться так и не удалось. Настроение был окончательно испорчено, и Алан даже не понимал, почему его так огорчил уход черного волка. Пожалуй, это должно было рано или поздно случиться. Однако молодой дизайнер не мог найти себе места, думая о том, что больше не сможет увидеть своего красавчика. Он и сам не понимал, почему так привязался к дикому зверю, но тревога не уходила. Блондин так и продолжал сидеть, мрачно уставившись на раскинувшийся за каменной балюстрадой сад. Больше не вникая в веселые разговоры и не замечая полные смятения золотые глаза.
- Я же говорила тебе, Ри, – еле различимым шепотом произнесла Диана и мягко коснулась руки темноволосого альфы, – он иной, не похожий на других. Ал чувствует твоего зверя. Не знаю как, но этот мальчик чувствует тебя.
- Бред, – сухие губы еле шевельнулись, – он всего лишь человек.
- Вот это и удивляет, – кинув быстрый взгляд на другой конец стола, ответила женщина.
«А меня – бесит...», – до треска сжав чашку в руке, зло подумал Кайрен...
*
«Детка – я Бог!», – было написано на самодовольном лице Алана Салливана, когда он смотрел на великолепный мост.
Наконец, работа на нем была закончена, и осталось только подвести к ней дорогу через густой, непроходимый лес. Но это было мелочами жизни. Только одно омрачало его хорошее настроение. Словно ему чего-то не хватало, а точнее кого-то. Он все чаще оглядывался на лес, в надежде увидеть там знакомый темный силуэт. Но лес продолжал тихо шуметь под теплым ветром и оставался совершенно спокойным.
