Имея уже некоторый опыт, я смотрела на себя в зеркале, как на постороннего человека, предпочитая не узнавать, и навела марафет без душевных потрясений, используя запасную косметичку, потому что основную не смогла обнаружить. Выходя из квартиры, я не смогла сразу вспомнить, куда вчера забросила свою сумочку, и мне пришлось взять вторые ключи у Маринки. Удобно, между прочим, иметь подругу с ключами от квартиры, если только подруга находится рядом.
– Я в машине вчера была с сумкой? – спросила я Маринку и Виктора. Они оба, разумеется, не смогли этого вспомнить. Я вздохнула и воздержалась от комментариев: если в машине я была без сумки, то снова придется ехать к Постникову в коттедж. Или, может быть, подарить ему и сумку, и косметичку?..
Погрузясь в такие размышления, я вышла и следом за Виктором и Маринкой направилась к моей «Ладе». До редакции мы доехали без приключений.
Сергей Иванович уже был на месте. Он поднял голову и с любопытством выглянул из-за монитора, обозревая нашу процессию.
– Очень уж у вас многообещающий вид, дамы, – осторожно произнес он, однако не рискуя говорить много, громко и вообще выходить из-за стола.
Сергей Иванович пожил на свете и знал, что иногда даже таким приятным девушкам, как мы с Маринкой, лучше не вставать на пути. Особенно по утрам.
Подходя к дверям кабинета, я спросила у Маринки:
– Ты уже набросала план статьи про вчерашние ночные приключения?
– Не-а, – ответила она, стильно застывая с открытым ртом в проходе, – а ты не говорила.
– Тогда иди и вари кофе.
Уже открыв дверь и шагнув в кабинет, я решила, что нужно смягчить нехорошее впечатление, и произнесла уже более миролюбивым тоном:
– А появится Ромка, пошли его за печеньем.
Оставшись одна, я подошла к окну и задумалась о событиях предыдущих дней, пребывая почти в сомнамбулическом состоянии.
Кофе сварился, печенье принеслось, персонал расселся по своим традиционным местам, а я все еще пялилась в окно. Но думалось мне плохо, наверное, я действительно задремала стоя, как жираф, и сама не заметила этого.
Отвлекшись, я повернулась лицом к маленькому столику, стоящему тут же, рядом. Все уже сидели и молча ждали меня. Сергей Иванович, как всегда, протирал очки, Виктор смотрел в потолок, Маринка переставляла чашки, Ромка пальцами изображал какие-то свои каратистские движения.
– Итак, что мы имеем? – спросила я.
– Печенье, пирожные, кофе и бутерброды с колбасой, – с готовностью ответил Ромка и вежливо добавил: – Здравствуйте, Ольга Юрьевна.
– Я рада за нас, – кивнув ему, с желчью сказала я, – потому что спрашивала я не об этом.
Маринка меня поняла правильно и встала, взяв в руки кофейник.
– Сейчас все и обсудим, – быстро сказала она, наливая кофе в мою чашку.
– Итак, что мы имеем, – уже более для себя, чем для других, сказала я, бросая предостерегающий взгляд на Ромку. Тот промолчал, потому что уже успел занять рот здоровенным куском бутерброда.
– Убийство Олега, происшедшее вчера в доме Постникова, – подсказала мне Маринка.
– И скорее всего сам Постников здесь ни при чем, – добавила я.
– Или хочет создать это впечатление, – покачав перстом в воздухе, сказала Маринка.
– Ну, это уже было бы перебором, – отмахнулась я, – убить у себя в доме, чтобы этим отвлечь подозрения от себя. Ты думаешь, что он псих?
– А ты думаешь, нет? Ты же видела его пижаму! – Маринка в азарте спора отхлебнула большой глоток горячего кофе и закашлялась. – Он же весь ненастоящий и киношный. Вполне в его стиле убить, а потом сымитировать… – Маринка помотала рукой в воздухе, словно вылавливая из атмосферы недостающий ей довод.
– Ага, сымитировать инфаркт миокарда, а потом и собственную смерть. Круто, – одобрила я, – над этим стоит поразмышлять на досуге.
– Милые дамы, – откашлялся Сергей Иванович, – не могли бы вы ввести нас в курс дела, а то я, честно говоря, не знаю некоторых событий и поэтому немного не…
– Во-во, – поддержал его Ромка, перебивая, – и я не врубаюсь ни фига.
– Как был убит ваш Олег? – спросил Сергей Иванович.
– Оружия не нашли, но у Постникова пропал пистолет, как он заявил прямо вчера же, – выпалила Маринка.
– Вчера и пропал? – уточнил Кряжимский.
– Неизвестно, – ответила я, – вчера он только это обнаружил. Его спросил следователь про оружие, он вспомнил, что у него есть пистолет, пошел принести и не обнаружил его. Вот такие дела.
Я снова посмотрела в окно. Заново выстраивать, напрягая память, цепочку всех этих дурацких событий мне мало улыбалось. С другой стороны, как же задействовать нашего Брокгауза, если не дать ему полной информации? Я уже приоткрыла рот, чтобы начать, но Маринка меня опередила.
– Коротко говоря, вот как все было, – она плотно завладела всеобщим вниманием и, чтобы оно никуда не убежало, еще и стала махать обеими руками – это жестикуляция у нее такая.
Хотя Маринка и сказала «коротко говоря», но говорить она стала пространно и долго, мне даже стало скучно, и я начала ее подгонять.
