Из романа Ивана Стаднюка «Москва-41-й», выстроенного на строго документальных фактах и эпизодах, точных датах, мы узнаем, что 6 мая 1941 года на территории Кремля, возле здания Арсенала началось строительство бомбоубежища. С запозданием – его не успели окончить к появлению в небе столицы первых разведывательных самолетов противника. В то же время, был уже подготовлен, на бывшей улице Кирова, бункер штаба ПВО Москвы, оборудованный новейшими средствами управления и связи. И располагался он на глубине 50 метров! Надо предположить, – на строительство столь мощного сооружения потребовался не один год. И. Стаднюк утверждает, что при завершении монтажа оборудования в штабе бывали Буденный, Артемьев, Тимошенко, Шапошников и Жуков. Интересовались объектом, бывая тут, члены Политбюро, сам Сталин. Ночью 22 июля 1941 года, во время первого массированного налета немецкой авиации, продолжавшегося пять часов, Политбюро и Сталин провели здесь, в бункере.
По имеющимся в моем распоряжении свидетельствам очевидцев, и строительство бункера в Самаре, о котором не знали Тимошенко и Жуков, и, заметим, именно в Самаре, а не в Москве, началось еще до начала войны.
Не подтверждает ли этот примечательный факт – еще до начала войны – уже высказанное предположение: существовал в Политбюро и Правительстве общий мобилизационный план на случай неминуемой войны, и Самаре отводилось в его параграфах место и назначение первостатейное.
Писатель И. Стаднюк, хорошо знающий историю Великой Отечественной войны, в беседе со мной высказал неожиданную версию: бункер в Самаре строился по личной инициативе Берии, разумеется, силами его могущественного ведомства, и даже, по словам И. Стаднюка, «как сюрприз Сталину». Потому, дескать, Тимошенко и Жуков ничего о нем, тайном, не ведали. Однако документально это, на нынешний день, не подтверждено.
Нам уже известно, что Берия боялся и не любил Сталина. А если не любишь и боишься – какие уж тут могут быть подарки-сюрпризы? Впрочем, у таких экземпляров человеческого недоразумения, как Берия, могло стать и все наоборот.
В нашем городе, когда факт существования бункера стал известен общественности, высказывалось мнение: строительство секретного объекта велось заключенными, и по завершению его, ради сохранения тайны, все они были расстреляны. Это также не подкреплено никакими документами. Опять же на нынешний день. Да таких документов и не могло сохраниться.
Мы обратимся к свидетельству очевидцев… нет, не просто очевидцев – праздных зрителей, а самих участников строительства «сталинского бункера».
В поисках материалов к этой своей работе в Москве, мне с большим трудом, -события-то сколь давние! – удалось разыскать и познакомиться с Юрием Григорьевичем Кудрявцевым и Львом Марковичем Семиком, метростроителями.
О Ю. Г. Кудрявцеве я уже упоминал: он в 41-м году, еще совсем молодой человек, был приставлен обслуживать электрическую часть бронированных автомобилей Сталина.
После разгрома немцев под Москвой Верховный главнокомандующий свой переезд в Самару отложил. Машины его простаивали за ненадобностью, и Кудрявцев оказался не у дел. Тогда он и поступил на работу электромонтажником в специальный отряд «Метростроя», командированный в Самару с особым заданием – строить сверхсекретный объект.
Марк Львович Семик приехал в Самару «начальником конторы», по его словам, куда входили бригады высококлассных строителей, такелажников, слесарей-монтажников, сантехников, лифтеров и отделочников. И только связисты были из другого ведомства.
Вот что рассказывает Лев Маркович:
