Дэвид выбирает чёрные чашки, а потом долго выбирает среди многочисленных банок с разным чаем. И это меня завораживает. На ум приходит образ сухонькой китайской старушки, колдующей над заваркой, и в первые за сутки я искренне улыбаюсь. Чайник свистит, но Дэвид будто не слышит, потому я подхожу к плите и тянусь к выключателю.
– Сядь на место, ты гость в моем доме.
– Хорошо-хорошо, повелитель чаинок, я сяду, – поднимаю руки вверх, как будто сдаюсь, и опять сажусь на свое место.
С ароматом чая, окутавшим кухню, становится немного уютнее, но я всё равно стараюсь не терять бдительности.
Дэвид ставит передо мною чашку с чаем и усаживается напротив. Сверлит меня взглядом, я же отхлёбываю горячий напиток. И не могу сдержать восторженного мычания. Это не просто чай – это амброзия!
– Где ты достал этот нектар богов?
– Секрет фирмы, – и уголок его губ немного подпрыгивает. Всего на секунду, но я замечаю. – На самом деле, можно приготовить ещё лучше, но я поторопился. Знаешь, очень хочется узнать ради кого я вырубил Патрика, а потом оставил его в подвале. – Дэвид ставит чашку на стол и скрещивает руки на груди.
Я сглатываю, подавляя вспышку нервозности, а потом из меня выплёскивается часть правды:
– Патрик напал на меня в лесу. Я там припарковался, чтобы отдохнуть и подумать. Не предполагал, что встречу его. Я, правда, ничего плохого ему не сделал, разве что немного уколол его самолюбие, но за это людей не избивают.
– В этом я тебе поверю. – Взгляд Дэвида крутится вокруг чашки. – Как насчёт того, что ты о нас знаешь? Что именно? От кого? Я не хочу держать в своём доме темную лошадку.
Враньё вываливается из меня так быстро, что я не отдаю себе отчета:
– Я знаю немного о вашей семье. О пожаре, но это всё, если честно.
Главное, чтобы не догадался, что я в курсе, что они оборотни. Пусть думает, что просто пронюхал о паре нелицеприятных, но вполне человеческих секретах. А что там Патрик себе напридумывал – это его проблемы. Я же буду стоять на своём.
Смотрю ему в глаза, и ни один мускул во мне не дрогнул. Да, он, вероятно, слышит моё сердцебиение, но и что с того? Выгонит он меня, особенно хуже мне не станет.
– Пусть так. Не хочешь пока говорить всю правду, не говори. Дело твоё. Раз уж ты пострадал от рук члена моей стаи, то предоставлю тебе квартиру. Поживёшь здесь, пока не оклемаешься. Или ты хочешь уйти? – смотрит на меня в ожидании. – У тебя есть девушка? Друзья? Нужно кому-то позвонить?
Опять вру, но уже уверенно:
– Друзей нет. Близких, кто стал бы меня искать, нет. Поэтому не против пожить у тебя, чтобы не возвращаться к себе и не пугать соседей.
– Что ж, неделя с тобой меня особо не стеснит. Обычно я весь день на работе, так что делай, что хочешь. Хотя тут у меня не особо много развлечений. Могу достать для тебя кое-какие книги, если хочешь.
– Если честно, то мне пока надо прийти в себя. – И, подумав, спрашиваю: – Что ты собираешься делать с Патриком? Он на цепи сидит, как-то это не по-человечески, – на последних словах делаю особый акцент.
Надеясь, что добьюсь своего и смогу убедить Дэвида в главном: я не в курсе про оборотней.
– Он крепкий парень, справится, потерпит чутка. Днём заеду к нему, постараюсь вразумить.
– Не уверен, что у тебя это получится, – говорю я тихо и отпиваю чай.
На улице уже во всю светит солнце, заливая светом квартиру.
– Звать-то мне тебя как?
– Джонни, – чуть не называю в довесок фамилию, но вовремя успеваю прикусить язык. Дэвид прекрасно знает моего отца. Да и меня, по сути тоже, просто не помнит. – Просто Джонни.
– Что ж, «просто Джонни», – передразнивает он. – Можешь провести весь день в кровати, а мне пора собираться. Приду вечером. Вот мой номер на всякий случай. – Он аккуратно записывает несколько цифр на бумажку и оставляет на столе.
Меня не покидает ощущение, что Дэвид что-то знает, но отказывается мне сообщать. Хотя я не могу сердиться на него. Сам-то ничем не лучше.
Бреду на диванчик, на время ставшим моим, продумывая дальнейший план действий. Главный пункт в нём прост – нужно набраться сил, а там уж я со всем разберусь. Усталость, как туман, обволакивает меня, и я мгновенно засыпаю.
Мне снится, что я забираюсь на какое-то высотное здание. Тяжело дышу и дрожу от безысходности – я в ловушке. За мной кто-то гонится. Дышит в спину. Подхожу к краю крыши и, набравшись сил, оборачиваюсь. Но в темноте не вижу его лица. Преследователь выскакивает из неё, успев обратиться, и сталкивает меня с крыши. И, уже падая, понимаю, что столкнул меня Патрик. При столкновении с землёй тело пронзает острая боль, и я просыпаюсь.
Вокруг по-прежнему светло, глаза режет. Моргаю, привыкая к свету. Двигаться тяжело. Руки и ноги словно налиты свинцом. Я укрыт пледом, наверное, это Дэвид позаботился обо мне перед уходом. Невольно улыбаюсь, хотя его действия снова вызывают вопросы. Он как-то по-особенному внимателен ко мне? Или он со всеми незнакомцами так себя ведёт?
На часах полдень. Пришло время действовать.
