– Оказывается, наша Танечка куда-то пропала! Вот уже сутки, как ее нету дома! Дите, видите ли, плачет, требует найти маму! Откуда я знаю, где шляется эта мамашка?! – И, совершенно неожиданно перейдя от агрессии к депрессии, Ксения снова прослезилась и принялась вытирать глаза. – Господи, ну почему все лезут ко мне со своими проблемами? Как будто мне собственных бед не хватает! Эта дура расселась у меня в квартире с ребенком, напугала Алешку, ничего не слушает, говорит, что никуда не двинется, пока я не скажу, куда дела Таню. Она, видите ли, решила, что я пожадничала, пожалела отдавать дачу и квартиру. И якобы что-то сделала с Таней. Да разумный человек сразу поймет, что мне от этого никакой выгоды нет. Как ни крути, а я Ивану не жена. И никаких прав на наследство не имею. Что мне прикажете делать, устраивать генетическую экспертизу, доказывать, что Лешка – сын Ивана? А как ее устраивать, если Ивана-то и нет? Даже тела нет, его сожгли! – И она снова расплакалась.
Ксения сидела, обхватив голову руками, ее плечи сотрясались, она разом обмякла и потеряла всю свою воинственность. Я слушала ее молча и не пыталась утешать. Я чувствовала себя слишком усталой, больной и, как она сама, могла спросить:. почему именно на меня валятся все шишки? Например, почему она явилась со своими жалобами именно ко мне? Неужели не нашлось подруги поближе? Мы и виделись-то всего два раза, причем последний раз на похоронах Ивана.
– Я все бросила и убежала, – всхлипнула Ксения. – Позвонила маме, чтобы она приехала и забрала Лешку к себе. И удрала… Я не могла больше видеть эту глупую стерву!
– Ты оставила с ней сына?
Ксения отмахнулась:
– Она ему ничего не сделает. Сама напугана насмерть, а когда я убегала, она ревела как корова. Я обозвала ее старой лесбиянкой… – Ксения неожиданно хохотнула и вытерла глаза. – Кто знает, вдруг она правда лесбиянка? Она да Таня – чудесная парочка! Но какова Татьяна?! Тихоня, а всю Ванькину кодлу сделала! Отобрала у Олега ключи, Артуру заявила, чтобы он забрал из студии свое барахло – записи, плакаты:.. Дескать, дом продается немедленно! Ё-мое, какая спешка! И сколько лет она сидела в тени, не высовывалась! Думаешь, я не знаю, что все ее жалели? Бедненькая, несчастненькая, зарабатывает копейки, перебивается с хлеба на воду! А я, значит, богатая и счастливая, да?! – Ксения потянулась за своей сигаретой, но та давно истлела до фильтра! Она стряхнула пепел с пальцев и взглянула на меня. – Я сразу подумала о тебе, когда удрала оттуда. Ты ничего не узнала? Не узнала, кто тогда ко мне приходил?
Я покачала головой. Ксения расстроилась:
– Я рассчитывала, что ты узнаешь… Понимаешь, все это ужасно подозрительно! После поминок мне все ребята стали намекать, чтобы я приглядывалась к этой Татьяне. Она слишком уж напористо себя повела. Как-то не по-людски… Такая хватка! Артур даже намекнул, что, может, Танька его и пришила, чтобы получить наследство? Если разобраться, то кусочек жирненький – общая стоимость дачи и квартиры, даже по теперешним ценам, потянет тысяч на восемьдесят. Одна земля чего стоит! Там престижный поселок!
– Неужели ты думаешь, что она могла его убить? – изумилась я.
– А почему нет? Может, ей надоело у подруги жить, о ребенке решила позаботиться… – Ксения зажгла новую сигарету. – Материнская любовь и не на такое подвигнет. – Она вздохнула и выпустила дым. – А я, наверное, плохая мать… Если бы я посильней надавила на Ивана, он бы как миленький на мне женился и Таньку выписал из квартиры… В любом случае наследство делилось бы пополам. А так все получит она! Но кто же думал, что он так рано умрет?!
Я согласилась, что единственным заинтересованным лицом, которое что-то выиграло от смерти Ивана, была его первая жена. Законная жена с законным ребенком от него. Я помнила ее замкнутое, неподвижное лицо, ее взгляд за стеклами дешевых очков – она все время прятала глаза, старалась ни на кого не смотреть. Способна ли она на убийство? Во всяком случае, мне в это не верилось. Ксения пояснила свою мысль:
– Я же не говорю, что она сама на него напала! Могла кого-то нанять!
– На какие деньги? Ты же говоришь, что она совершенно нищая!
– Ну, могла им пообещать рассчитаться после убийства. Когда получит наследство.
Я ответила, что все равно в это не верю. Если Иван легко поддавался влиянию, его можно было попросту уговорить продать дом и отдать ей деньги. Ксения нахмурилась:
– Продать дом? О чем ты? Для него очень много значил этот дом! Он бы никогда на такое не пошел! Иван его получил в наследство, там была его студия, и у него до сих пор оставалась какая-то надежда реанимировать группу… И в конце концов, он больше слушал своих дружков, чем меня или ее… А дружкам было бы негде собираться и выпивать, если продадут дом!
Она настойчиво убеждала меня, что Татьяна вполне могла подстроить это убийство. Именно поэтому так важно узнать, кто был тот тип, который явился к ней угрожать и велел изменить показания. Я встрепенулась:
– Ты же знаешь, что он был со студии! Разве Таня имела какие-то контакты с этими людьми?!
