На момент вылета температура воздуха была минус тридцать, – скороговоркой заверещала крыса, – пролетая мимо водохранилища, над ним температура + 5, да еще и горячие источники, грозовые облака нахмурились до своего предела, и хобот соединил небо и землю.
– Чей хобот? Ты еще и слона с собой приволокла? Сказочница! Не слушайте ее, отправляйте обоих взад, немедленно! – Красава сдвинулась с места, и с самым категорическим видом направилась в сторону крысы.
Валюта спряталась за домового, и кричала оттуда:
– Смерч! Торнадо, его хоботом называют в научных кругах!
Красава застыла не месте.
– Ну, вот, – крыса манерно, двумя пальчиками, поправила воображаемые очки, – мы врезались в хобот. Охлажденное ядро, резко нагрелось, из-за разницы температур образовались вихревые кольца, вращение увеличилось до 320 км в час, направление поменялось в нужную нам сторону. Мы оказались внутри, «глаза бури» слышали такое понятие?
– Да, это небольшое пространство внутри урагана, там относительное затишье. Быстрее, четыре минуты осталось!
– Все очень просто, направление было точно рассчитано, ураган распахнул окно, мы влетели следом, от удара об пол, ядро раскололось, вон, половинки валяются, – она указала лапкой под мойку, – я прыгнула на Гриню, а Кроха на люстру. Конец путешествия.
– Пулькой она катапульту называет, да, показывал, так когда это было то? И запомнила же, падлюка, – проворчал Гриня.
– Я, между, прочим, физику в школе преподавала, до того, как… Ну, вы историю мою знаете.
– Мож, возьмем, все-таки? – неуверенно протянул домовой.
– Это лишний вес, у нас тоже все рассчитано.
– Да, сколько там веса, перья и шерсть, ну, пожалуйста…
– Хорошо. Нет времени препираться. Крыса – мухой, за пазуху Гриньке, Лёка, ты за Кроху отвечаешь. Команда, стройсь! Сконцентрировались. Начинаю отсчет. Пять, четыре, три, два, одиннннн…
***
Растаявший снег блестел лужицами на кафельном полу. Если кому ни будь, довелось бы зайти в этот момент в комнату, можно было подумать, что нерадивая хозяйка принимала ванну, наплескала и не убрала за собой. И, только глядя на выбитую дверь, можно было заподозрить неладное. Но никто не войдет. Пусто в комнате. Пусто во всем доме. Некому было поднять моток шерсти, что свалился с колен Евгении Александровны, и поправить руку, что безвольно свесилась с кресла.
Часть 5
Глава 1
«Фабула». Параллельный мир.
– Куда, куда? А чтоб тебя! – пытаясь удержать крысу за пазухой, вскричал домовой, однако, она сумела выскользнуть, шлепнулась об пол, и бросилась обнюхивать помещение, в котором, враз и ниоткуда, появился отряд спасателей, состоящий из девяти особей.
Огромное помещение, которому, казалось не было конца, было залито белым светом. Из пола вверх тянулось множество алебастровых рук с растопыренными пальцами, они, как колонны, поддерживали потолок, очевидно, там и находился источник света. На каждой руке, в районе запястья, чернело круглое отверстие.
Ворон уже взобрался на плечо Оленьки, и зорко оглядывался по сторонам.
Крыса обежала вокруг первой колонны, встала на задние лапки, уцепилась за шероховатости, и как по лесенке добежала до отверстия и, прежде чем ее окликнули, уже нырнула туда и скрылась из виду.
– Тьфу ты, пропасть, – в сердцах сплюнул Гриня, – надеюсь, она знает, что делает.
Больше ничего интересного в этом помещении разглядывать было нечего, поэтому все смотрели на Чан Ми, она уж приходила в себя на руках у Оленьки.
– Папа, папа, я только что слышала папу, – онемевшими губами произнесла девочка.
– Да-да, и я его ощущала, но все вдруг исчезло, растворилась. Как ты себя чувствуешь, маленькая моя?
– Нормально, спать только хочется, мама, выключи свет, очень ярко, глазам больно…
– Золотко мое, давай помогу повернуться, закрывай глазки и поспи еще немного.
Склонившись над ребенком, чтобы защитить ее от яркого света, Оленька все еще с тревогой вглядывалась в ее личико, на котором и во сне не исчезало страдальческое выражение. И все же она отмечала, сжимая в руках свое драгоценное дитя, как постепенно расслабляются ее застывшие мышцы, наблюдала, как кровь постепенно разжижается, приходит в норму температура тела, дыхание становится ровным и глубоким.
– Никогда, – думала она, – никогда я больше не выпущу ее из поля зрения, пусть считают меня навязчивой, сумасшедшей, пусть, она еще слишком мала, и так доверчива. И, вновь принялась легонько покрывать поцелуями уже слегка порозовевшие щечки, прямые иссиня черные волосы, которые по прибытии, одномоментно, как по волшебству стали чистыми ровными и блестящими.
– Так-так, мы прибыли по назначению правильно,– бормотала тем временем Красава, – но куда нас все-таки занесло? Возможно, здесь не работают наши законы, надо осмотреться – она сделала шаг вперед, но только стукнулась лбом о невидимое препятствие.
– На ощупь это стекло, но намного теплее и мягче, – она коснулась вытянутой рукой о преграду и пошла вдоль ее. Замкнув круг, вернулась на исходную позицию, – похоже это ловушка…
– Дык, а Валька то как? – Гриня опустился на четвереньки, и тыкаясь лбом, пытался найти щель, через которую выскочила крыса.
