– Он не узнал меня, или не захотел узнавать! Это ли не предательство?
– Ты говорила с ним?
– Нет. Зачем? Чтобы обменяться информацией и разойтись в разные стороны?
– Для этого мы здесь. Отвори, запа̒сный вход, доченька, впусти ее.
– Что впустить, мама?!? – истерично вопрошала Оленька.
– Любовь.
– Есть еще и вход запасный? Не только запасной выход?
– Да, на случай чувственных эксцессов, именно это сейчас и происходит с тобой.
– Зачем? Я не понимаю. Чтобы он посмотрел на меня безразлично? Или боле того, продемонстрировал свою новую возлюбленную с выводком шуршиков? И это отвратительное видение… Оно до сих пор стоит у меня перед глазами.
В груди у нее сдавило, и перед глазами поплыли картинки. Вот он стоит, склонившись над колыбелькой Чан Ми, его лицо озарено блаженством, он протягивает руки, но там оказывается отвратительная летучая мышь, и он ласкает ее, поглаживая по лысой головке, и она улыбается ему отвратительным беззубым ртом. Снова острая боль пронзила все ее существо, и волнами растеклось по всему телу. И, вдруг ее лоб покрылся испариной, ее бил легкий озноб. Впервые она ревновала и, не понимая, что с ней происходит, наполнялась гневом, и обвинениями, которые, впрочем, были не совсем беспочвенными. Ревность. Оленька снова вспомнила женщин, которые приходили к ней в избушку с такими же симптомами, и с легким презрением, она давала советы, но ей самой, это чувство было незнакомо и, вот теперь ей самой нужна помощь. Ее глаза лихорадочно заблестели. – Да, точно, мне нужен психолог! Мама? О, нет, только не мама, с ее тревожным взглядом, словно ее ребенок неизлечимо болен. Дядя Сева? Нет, нужен абсолютно посторонний человек, специалист, он совершенно спокойно во всем разберется, кто прав, кто виноват, – она беспомощно оглянулась, в слабой надежде увидеть здание с вывеской: «Дипломированный психолог. Помощь и поддержка, в любых трудных жизненных ситуациях. Время приема…», но увидела только Всевладия, который стоял неподалеку.
– А ты не подумала о том, что и ему нужна твоя помощь? – Арина пыталась вывести дочь из этого состояния, – возможно, он сам ищет выход. А ты воздвигла стену из обиды, и скрючившись, рыдаешь за ней, как перепуганная зверушка. Так, достаточно разговоров, «лучше ужасный конец, чем ужас без конца», идем.
– Остановись, Арина, не спеши.
Подошел Всевладий, он уже давно с интересом наблюдал за перепалкой матери и дочери.
– Сева, я не понимаю, что с ней происходит, Лёка в корне изменилась на этой планете. Теперь и меня подозревает, будто я что-то скрываю от нее.
– А ты ничего не скрываешь?
– Чтооо? И ты туда же?
– Признайся, ты же слышала еще одну мелодию, параллельно с нашей.
– И что это меняет? Наш ген – это главное, он присутствует, это точно. Яркий, мелодичный, а остальное, мало ли что там было намешено, и потом, она постепенно ушла эта посторонняя мелодия, растворилась…
– А сейчас ты ее слышишь?
Арина растерянно отступила на один шаг.
– В чем вы меня обвиняете?
– Ни в коем случае, Арина, какие обвинения, просто надо во всем разобраться. Эти превращения, крысы в Деву, Ворона в мужа… Эффектно, конечно, но Дана, вдруг, оказывается клептоманкой, любовь для Лёки – в ненависть, у меня в голове постоянно звучит мелодия, не предвещающая ничего хорошего. И поэтому, еще раз спрашиваю, ты слышала звучание чуждого нам гена?
– Сева, клянусь, я не ошиблась, но, да, как только мы прибыли сюда, я опять услышала двойную мелодию. Но это ничего не значит, у нас уже есть Чан Ми, наша чистая, уникальная девочка, она вобрала в себя всю силу нашего рода. И, потом, любовь Оленьки и Лиёна, она тоже уникальна, и мы все это знаем, для этого мы здесь, чтобы все исправить, чтобы возвратить его в свое время, к моменту изъятия, чтобы не нарушился баланс между мирами, у него своя миссия, он должен построить государство.
– Дядя, Чан Ми рассказывала, о своем путешествии в современную, Южную Корею, так вот, она там тоже слышала какую-то мелодию, и сделала вывод, что это ее папа. Это что-то значит?
– Только то, что наша девочка, как и Арина слышит поющий ген.
– Почему же она не распознала чужого, когда к ней приблизилась Ада?
– С этим, нам еще предстоит разобраться, возможно, Ариадне надо будет позаниматься с Чан Ми, но меня сейчас волнует не это. Почему и я слышу мелодию, которую отторгает все мое естество. А ну-ка, сестричка, хватить дуть губы, Лёка, убери и ты свои обиды, подключайся к нам. Концентрируемся на этой мелодии, нам просто необходимо докопаться до истины. Я даю энергию, девонька, ты ведешь нас по следу Лиёна, Арина ты сторонний наблюдатель, смотри внимательно. Иак, все готовы? Поехали.
Взявшись за руки, они замкнули круг.
– Лёка, что видишь?
– Драконья физиономия. Мерзость.
– Дальше, в глубь истории…
– Чан Ми, Ада, дядя Траян, лаборатория. Ненависть.
– Не то. Дальше…
– Лиён, наш лес, окровавленный меч. Жестокость.
– Дальше…
– Я, Лиён, маковое поле, любовь. Зигота.
– Дальше…
– Лиён, императорский дворец, много сыновей. Удовлетворенность. Пересчитать детишек?
– Не надо. Дальше…
– Лиён, поле брани. Жестокость.
