– Отставь от Лиёна в покое, мы не его разыскиваем, иди по его следу, изначальное звучание ищи, зри в корень, ёлкин хвост! – вспылил Всевладеющий, и на мгновение открыл сверкающий глаз.
– Мужчина… Светлокожий… Слабо светится в темноте…
– Стоп, с этого места подробнее.
– Женщина, лицо восточного типа… на полу, пол теплый, циновки, это ложе. Любовь, зигота. Еще раз зигота. Мужчина уходит. Сожаление.
– Арина, ты тоже видишь?
– Да! Близнецы. Я вижу! Но…
– Что там? Арина, что?
– Мужчина, другой, Лёка, ты видишь?
– Нет, у меня ушла картинка, сеанс прервался.
– Но как так? Почему не видела? – с жаром воскликнула Арина, – буквально на секунду мелькнула тень другого человека и накрыла женщину, видела?
– Арина, не приставай к девочке. Мне все ясно.
– Что вам ясно? Что вы видели? – слабая надежда зазвучала в этом вопросе.
– Лёка, девочка моя, ты слишком зациклена на своей любви и ненависти, а в таких путешествиях нужно отстраняться от эмоций. Как только один мужчина ушел, его место занял другой, с той самой мелодией, которая затаилась, но до сих пор живет в Лиёне.
– Мелодия предательства? – ехидно вставила Оленька.
– И в кого же ты у нас такая глупенькая? Наверное в папу…Или в маму?
– Всевладий! Прекращай! – однако голос Арины дрогнул, и она виновато опустила голову.
– Ну, ничего, ничего, и на старуху бывает проруха, да, Арина Родионовна? «Что же ты, моя старушка, приумолкла у окна»?
– А сам то, догадливый ты наш, понял он все, после того, как я показала.
– А причем тут Арина Родионовна? Я еще чего-то не знаю? – вконец растерялась Оленька.
– Да, шутит, он, шутит, дочурик, не бери в голову. Сева, рассказывай свою версию понимания, а я подкорректирую.
– Аришь, ты лица первого не рассмотрела?
– Нет.
– А, ты Лёка?
– Нет, только ягодицы, живописать ж-пу в подробностях? Я могу, вплоть до…
– Не надо быть такой пахабной, это был наш предок кто-то из первых переселенцев…
– И что? У первых поселенцев не было задницы и передницы?
– А то, если твоя совесть пошла погулять, не спросившись у мамы, так я ее тебе сейчас верну…
Внезапно разъярившись, Всвладий, вдруг, начал развязывать свой плетеный кожаный пояс, и намерения его были отнюдь, не двусмысленны.
Оленька недоуменно округлила глаза, но Ариадна схватила его за руки.
– Да, ты что, Сева, Лёка не виновата, это все планета куролесит, вот и ты тоже, не припомню, чтобы ты руку на детей поднимал. Опомнись, приди в себя! Объясни, что случилось с близнецами? Родился ведь только один? Я же видела, что со вторым-то случилось?
Всевладий все еще сердито сопел, недобро поглядывая на Оленьку, Ариадна намеренно засыпала его вопросами.
– Да, я виновата, можешь меня ударить, заслужила. Я видела только рождение, но не момент зачатия. Так куда он делся? Рассосался? А тот, родившийся, с ним все в порядке, да?
– Как бы не так! – завязывая пояс на своей могучей талии, недовольно буркнул Всевладий, – не для того он был внедрен, чтобы исчезнуть. А судьба родившегося ребенка проста и банальна, как у многих мужчин той эпохи. Возделывал землю, женился, дети, четыре мальчика и три девочки. Однажды погиб вместе с женой, защищая свою семью от разбойников. Детей забрали уцелевшие родственники. Из всех мальчиков, несущих двойной ген, выжил только один, и вот по его линии, через пару сотен лет появился на свет Лиён.
– Ничего не понимаю, – рассуждала Арина, – если один плод замирает в утробе матери, она не должна была выжить в то время, медицина была на грани архаики, но я точно видела, и мать и дитя были вполне здоровыми.
– Близнец-паразит, – презрительно скривившись, Оленька выдавила из себя слово.
– Что? Как это, доченька? Ты видела его?
– Нет, но я знаю, что в редчайших случаях, зародыш одного близнеца, поглощает второго. И этот второй, может существовать, и даже развиваться, в теле «хозяина». Не делай такие ужасные глаза, мама, медицина уже давно изучила этот феномен. Как правило, тело недоразвито, может отсутствовать голова, или части тела, но оно растет и развивается. Если вовремя не провести операцию, пациент погибает.
– Так, что, и у нашего Лиёнчика…
– Откуда мне знать? У меня нет вашего дара, у меня бывают только вспышки видений из прошлого, да и то редко, а вот дядя у нас «всезнающий», ему и карты в руки.
Но дядя не ответил на провокацию, он уже и сам корил себя за недостойное поведение.
– Да, все верно. По началу, у всех мальчиков в этом роду, была наследственная болезнь, гипертрофия левого желудочка сердца.
Всевладий уже с насмешкой смотрел на великовозрастную девочку, которую, только что хотел ремнем поучить уму разуму, его познания в медицине более глубинные, чем те, которые преподавались в медицинских институтах. Но он тут же убрал у себя эту колкость. Да и не пристало, ему «наимудрейшему», соперничать с глупеньким ребенком.
