– Это наследственное, мама еще лучше поет, я попрошу, она для тебя что ни будь исполнит, согласен?
– Твоя мама нас почему-то не любит. А что значит «будешь нашим Королем»?
– Твоя госпожа это Королева, ты ее муж, значит Король, понимаешь?
– Нет.
– Государыня, Государь, понимаешь?
– Нет.
– Император, Императрица?
– Император, Император, что-то знакомое, повелитель, военачальник, странно, но эти слова у меня не отторгаются. Что-то близкое, родное. Родня, Родина, что такое Родина?
– Это место, где ты родился, а родня, это мать и отец, братья и сестры. Дети. У тебя дети есть?
– Да, у госпожи регулярно, каждый цикл появляется ребенок.
– Сколько всего?
– Не понимаю вопроса.
– Сколько детей? Один?
– Нет, не один.
– Ты что, не знаешь своих детей?
– Знаю.
– А как ты их отличаешь друг от друга?
– По запаху.
– Ах, да, по запаху, понятно. Тогда первенца помнишь?
– Да.
– За ним еще один родился, да?
– Да.
– Это два. Еще один есть?
– Да.
– Это три. Еще рождались?
– Нет.
– Значит у тебя три ребенка.
– Зачем такие сложности, не понимаю.
– Хм, да все очень просто. Сколько земных дней в вашем цикле?
– Не знаю, а зачем мне это знать?
– Ну, как же, если ты здесь находишься три цикла, по нашему цикл это год, в году 365 дней, умножаем 365 на 3 года, получатся 1095 дней, значит по земным меркам ты переместился на Фабулу около тысячи с хвостиком дней назад.
– По моему, это лишняя информация.
– Математика лишняя? Прости, но как можно без математики, геометрии возводить такие великолепные здания?
– А, так это архитекторы, они, наверное, знают, а мне зачем?
– А ты тогда зачем? Какую функцию ты выполняешь в этом мире?
– Я?
Шуршик тяжело задумался.
Чан Ми уже пожалела, что завела этот разговор. Она физически ощущала, как вспыхивают нейроны в его крошечном мозгу, пытаясь соединиться в цепочки, но вязкая масса, словно кисель мешала им в продвижении. Мышь закрылся своими ручками-крыльями и застонал.
– Что? Больно? Сейчас я уберу.
Она быстро вскочила на ноги, протянула руку под его голову. Голубое сияние медленно, одну за другой гасили взбудораженные мысли.
Она впервые так близко оказалась лицом к лицу с этим существом, и невольно стала разглядывать его.
– Действительно, лицо похоже на рыло, как говорит мама, зато какие чудные остренькие ушки. И, потом, наверняка и я ему кажусь чудищем. Она быстренько отбросила эти недостойные мысли. У них же коллективный разум, то, что знает один, знают все. Кстати, мама сходу невзлюбила именно эту Мышь, а Госпожа Мыши невзлюбила меня, странно, такие сильные эмоции на этой благодушной планете, это неестественно.
– Ну, что, полегче?
Мышь молчал.
– Да что же ты так запаниковал? У тебя Великая миссия – ты продолжатель Рода. Наверняка, у тебя великолепные детки, о которых ты заботишься, оберегаешь, любишь безусловной родительской любовью, это базовый инстинкт продолжить, себя в потомстве. Они вырастут, станут на крыло, станут великими архитекторами, поэтами, лекарями, неся в себе частичку твоего гена.
– Продолжатель Рода?!? Детки? Ген? Ты мучишь меня, Малышка. Моя голова, она сейчас треснет, как перезревший плод! Прости, мне надо побыть одному.
Мышь резко сорвался вниз, и взмыл вверх. Чан Ми задрав голову, наблюдала за полетом, пока он не скрылся из виду.
– Похоже, я опять вляпалась не в свое дело. «Важно не как ты живешь, а зачем» – я же не произнесла это вслух, а только подумала. – Она постучала рукой по своей макушке, – думай, прежде чем подумать, а теперь что? Жил себе шуршик без памяти, наслаждался полетами и все, что еще нужно этому существу в таком идиллистическом мире, в итоге он будет копаться в своем сознании, перестанет размножаться, забросит полеты…
А, собственно говоря, что я такого ему сказала? Просто объяснила, что такое род.
Она мысленно содинилась с Обсервером, задала ему несколько вопросов, и прервала связь. Зачем? Опять это волшебное слово. Как зачем? – бубнила она себе под нос, – чтобы узнать количество попаданцев столетней давности, наверняка такой учет ведется у них. Обозначим круг подозреваемых, и будем работать с каждым, пока не выйдем на папу. Хоть бы он крысой не оказался, если дела обстоят так, как описала Валюта, лояльности от них, ждать не придется.
Определившись с целью, Чан Ми облегченно вздохнула и попыталась ускорить шаг, но сила притяжения на Фабуле была в несколько раз слабее земной, и шаги превращались в замедленные прыжки. Это ощущение полета так нравилось девочке, что она на время забыла о смутных подозрениях. Она отталкивалась от земли, несколько секунд парила над ней, мягко опускалась, и, не сдерживая восторга, продолжала свой путь, туда, где все ее семейство осматривало великолепные сооружения.
Глава 8.
«Озерные обитатели».
Чан Ми услышала резкие выкрики и звуки похожие на шум боя, и ускорила, насколько это было возможно шаг. Она определила, что дерутся двое. Вскарабкавшись на пригорок, остановилась и вздрогнула от неожиданности, а может быть от страха, чужая планета, как ни крути, мало ли. В первое мгновение ей показалось, что снизу на нее неподвижно смотрит огромный зеленый глаз в обрамлении ярко желтых ресниц.
