– Фууу, это озеро, ничего страшного, – успокоила она себя.
На берегу, увязая по щиколотку в песок, рубились двое, но не по настоящему, этот поединок был затеян, чтобы попросту размяться. Но, чем ближе она приближалась к ним, тем ярче становился эмоциональный фон соперников. Тот, что повыше и покрупнее, просто показушничал, парировал удары, со спокойствием бывалого воина, а то внезапно открывался, приглашая противника нападать. Ему было скучно, и он периодически поглядывал на зеленую гладь озера. Ну, конечно, это Филипп Филиппович, бывший ворон, что соединился со своей возлюбленной, и теперь ни на минуту не выпускает ее из поля зрения.
Второй боец был ловок, гибок и быстр. Здесь «фонило» целеустремленностью, во что бы то ни стало и любой ценой выиграть бой. Это была Валюта, плотно сжатые губы на миловидном треугольном личике, иногда приоткрывались, и обнажались два передних зуба, и в этот момент она действительно становилась похожа на крыску, которая защищает свою жизнь.
– Как интересно, – подумала Чан Ми, – жаль, что Алёшки здесь нет, он бы был в восторге от происходящего.
– Чанушиииик, лягушонок мой махонький! – послышалось из середины озера.
Филипп неосмотрительно оглянулся на сладкий звук своей милушки, и тут же гибкий хлыст опоясал его и бросил на песок.
– Шах и мат! Ты, повержен, воин, что и требовалось доказать! – тяжело дыша, выдохнула Валюта. Филипп легко вскочил на ноги, приложил свой меч к груди, слегка поклонился.
– Такой красивой и достойной девушке, и проиграть не стыдно.
– Я все слышуууу!!! Филя, а ну, бегом ко мне, Чанушик, сто лет с тобой не ныряли, ну, же, не бойтесь, здесь замечательно! И ты, Валюта присоединяйся.
– Спасибо, я здесь отдохну. – Она присела на песок, подставляя разгоряченное поединком лицо под легкий прохладный бриз, что тянул от озера.
Из-за каждого пучка водорослей, из-за каждого камушка, за троицей, что держась за руки, опускались на дно, наблюдали безразличные рыбьи глаза. Круглые и выпученные, с вертикальным зрачком, и вовсе без оного, но зато с роскошной бородой под толстыми губами, подводные жители не спешили знакомиться. Вода была неестественно прозрачной, и состав ее по видимому очень щадящий, глаз не щипало, Чан Ми свободно рассматривала все вокруг.
– На-на? – не разжимая губ, а лишь только повернув голову к русалке, мысленно спросила Чан Ми.
– Конечно, мой лягушонок, в первую очередь спросила о Лиёне. Поведала рыбкам золотым, откуда он родом, как у нас в лесу гостил, как лягушонка нам родил…
– Дева, моя, не смеши, а то мне срочно всплывать придется, – зажимая рот руками, мысленно и Филипп посылал сигналы.
– Минутку, я сейчас Обсервера попрошу помочь, – она прикрыла глаза, и сразу же к ним выплыли четыре рыбы, Камбала, Золотая рыбка, Карасик и еще одна, маленькая, невзрачная, с презрительно оттопыренной нижней челюстью.
– Это те, кто переместился сюда за последние сто лет, – в качестве презента, она протянула к ним зеленый огурчик, налаживая связь и одновременно сканируя память первой рыбы.
– Камбала… Мммм… Похоже на Норвегию. Да. Север Норвегии, мелководье. Нет, спасибо, вы не подходите.
Рыба презрительно кривила толстые губы и пучила глазами на не прошеных гостей, вдоль ее расплющенного тела лениво покачивались плавники. Но вот она медленно опустилась на дно и зарылась там, впрочем, продолжая наблюдать за происходящим.
Махонькая рыбка, с красными плавниками и боками, что отливали золотом, сама подплыла к Чан Ми. Своими крохотными губами она хватала ее за пальцы, прикасалась к угощению, подплывала к лицу, и заглядывала в глаза.
– Что, это она? То есть это он? Лиён? – Дана нервно дернула своим русалочьим хвостом, рыбка испугалась и отплыла подальше.
– К сожалению, нет, она из Китая и, похоже, хочет обратно, домой. Жалко, бедную. Может, посадим ее в баночку и отправим на родину, как думаешь, На-на?
– Да легко, будем возвращаться, напомни. Смотри дальше, а то Филе уже кислорода не хватает.
– Хорошо. Это карась озерный, ух ты, пугливый какой, не бойся, я тебя не обижу…
– Ну, что? – нетерпеливо спросила Дана.
– Нет, этот из Польши.
– Чанушик, одна осталась, ты с ней поосторожнее, похожа на пиранью.
Чан Ми только успела протянуть руку, как рыбка рванулась вперед и ткнулась своим зубастым ртом в запястье, вода мгновенно окрасилась кровью.
Русалка резко взмахнула хвостом, перепуганные рыбки мгновенно исчезли.
– Подъем! – скомандовала Дана.
– Секунду, я не успела ее посмотреть, а впрочем, нет знакомых вибраций, это не он.
– И смотреть не надо, это пиранья из Южной Америки, знаю я их, встречалась, на стаю нарвешься, в момент один скелет останется. Лиён никогда бы в пиранью не обратился.
Чан Ми оглянулась, поблагодарила рыбок на мировом языке, извинилась, что потревожила.
– Хорошо, что папы среди них не оказалось. В рыбу? Нет, конечно. В птицу, возможно, а в рыбу или крысу, точно нет.
Медленно поднимаясь, они заметили, что со дна отделился огромный пузырь воздуха и стал медленно подниматься наверх. Затем еще один, еще. Вокруг беспокойно метались рыбки. Прозрачная вода быстро превращалась в муть.
