– Шуршик! Шуршик зацепился, он не может слететь, – в ужасе закричала Чан Ми. Не раздумывая, она сделала движение в сторону рушившегося здания.
– Куда! А ну, стоять! Это его судьба, не вмешивайся! – Оленька схватила за руку дочь.
– Мама, это же Шуршик, он мой друг! – Чан Ми умоляющие смотрела на маму. На нее смотрели темные от гнева и ревности, глаза раненой женщины.
– Аппа?!? Так это мой папа? Пусти, пусти, – кричала она, в исступлении вырывая руку.
– Что? Кто? – подлетела Дана и, обхватив свою любимицу, уговаривала – успокойся, мой лягушонок, мы спасем его. Филя, вперед! Надо спасти этого Шуршика!
– Да, моя любовь! Валюта, ты со мной?
– Еще спрашиваешь…
Сжимая в руках оружие они бросились вниз по склону, но сразу же остановились. То, что они увидели в долине, буквально пригвоздило их ноги к земле.
Из двух черных провалов выползали худые, с выпирающими, грозясь прорвать кожу, костями, небольшие существа, но с огромными челюстями. Слышно было жуткое чавкание, это они уничтожали все на своем пути. Траву, цветы, карабкались на деревья, и те мгновенно превращались в скелеты, голые ветки ломались под весом этих чудовищ. Но самое страшное было то, что им не было конца. Словно из преисподней, волнами, накатывая друг на друга, они ползли и ползли, и вот уже вся когда-то цветущая долина покрылась чернотой, и поднималась вверх. Несколько тварей поднимали свои морды, уже были видны их блестящие злобой глазки, сейчас они начнут подъем…
– Филя, назад, ко мне, быстро! – в испуге закричала Дана.
– Шуршик! Абоджи! Пустите меня, папа, папа! – не переставая, вопила Чан Ми и билась в руках русалки.
– Я предупреждала, я говорила, я их видела своими глазами, мне никто не поверил! А теперь, что?!? Надо немедленно убираться отсюда! – перекрикивала всех Валюта, брызгая слюной и клацая зубами от страха.
– Нет, папа! Отпусти меня На-на! Я спасу его!
И только Оленька стояла, словно кукла у которой отключили кнопку жизни, она смотрела в одну точку и улыбалась. На самом деле сложно было назвать эту гримасу улыбкой. Это была смесь сарказма и жалости, к кому, к себе? Руку дочери она давно отпустила, похоже, даже забыла о ней.
– Сева, помоги! Что с ней происходит? Она не в себе. – Ариадна дрожащими от беспокойства руками поглаживала свою кровиночку по спине, куда делась ее живая девочка, что скандалила, не соглашалась, любила до умопомрачения, но никогда не сдавалась.
Всевладий, давно уже стоял с запрокинутой головой и внимательно разглядывал Госпожу, что зависла над ними. Сквозь ее полупрозрачные крылья просвечивалось солнце. Отталкивая и одновременно опираясь на воздух, они, словно веер смыкались и размыкались над головой.
– Тссс… Лёка с Госпожой беседуют, не отрывая взгляда от неба, – тихо пророкотал Всевладий.
– Нашли время для беседы! Смотрите, эти твари ползут к нам! Я уже сомневаюсь, что мы успеем добежать до отстойника! Надо что-то предпринимать, очнитесь, люди, мы все погибнем, ни за что ни про что, оглянуться не успеем, как они нас задавят массой! – в подтверждении своих слов, Валюта рубанула воздух своим кнутом, и как всем показалось, разрезала невидимые путы, Оленька обмякнув, стала оседать на землю.
Да и Госпожа, по всей видимости, закончив разговор, круто развернулась и полетела в сторону своей стаи.
– Я все понял! Гриня, давай самолет! – воскликнул Всевладий, довольно потирая руки.
Дважды повторять не пришлось. Как по волшебству, зеленая травка очертилась мерцающей рябью в форме квадрата. Это домовой что-то выхватил из-за пазухи и бросил на землю.
– Все на посадку! – скомандовал Всевладий, подхватывая Оленьку на руки.
Крысы действительно подобрались уже довольно близко к людям, и как только летательный аппарат взмыл к облакам, голодные челюсти возмущенно заклацали, и поднялся такой писк и шум, что все облегченно вздохнули, оказавшись на безопасном расстоянии. Каждый, кто был в состоянии думать, представили себе жестокую схватку с превосходящими силами противника. И, как итог – обглоданные кости, затоптанные, тысячами, а возможно и миллионам когтистых лапок.
Глава 10
«Запасный вход».
Валюта и Филипп восхищенно ощупывали и осматривали, проверяли на прочность то, что называлось ковром-самолетом, они впервые видели это устройство, хотя, по сказам, конечно, имели представление. Словно сотканный из воздуха и почти прозрачный, аппарат был тверже стали. Первоначальный испуг прошел.
– Обалдеть! У него автономная гравитация! Я в полном восторге! – шепнула Валюта Филиппу.
– Слушай, а из чего он изготовлен? Это камень?
– Похоже на кварц, видишь, он просвечивается, как стекло, но состав неоднородный и шершавый.
– О чем шепчетесь? – заволновалась Дана и втиснулась между ними. – Филиппчик, я к тебе прицеплюсь, боязно.
– Деда! – Чан Ми рукой указала направление – скорей к папе, надо срочно его эвакуировать, шпиль в любую минуту может обломиться! – кричала Чан Ми, она тоже свесила голову уцепившись за край, вглядываясь в черную точку, что была, по всей видимости одиноким, всеми забытым Шуршеем.
