Однако, когда летательный аппарат, сделав плавный разворот, оказался рядом, Даже Чан Ми изумленно застыла, не в силах двинуться с места.
Да, это был Господин Шуршей, висевший, как обычно вниз головой. Под полуприкрытым веком виднелся ничего не выражающий глаз. Черное помятое крыло безвольно свисало вниз, на белой шубке ясно темнело пятнышко в виде молнии. Но это была левая его сторона.
Правая же сторона, лишь отдаленно напоминала летучую мышь. Милый пятачок-носик так, во всяком случае, называла его Чан Ми, превратилась в огнедышащую ноздрю, из которой с каждым выдохом вырывался еще не огонь, но уже дым, время от времени в нем мелькали искорки. Глаз был прикрыт, а вот крыло… оно превратилось в огромный коготь, которым это существо пыталось за что-то ухватиться с таким скрежетом, что у всех без исключения пообжал мороз по коже, этот коготь царапал поверженное здание. Увеличившись в несколько раз, зашевелилось и крыло. Только вместо нежной кожицы, буквально на глазах, на нем нарастала твердая чешуя.
– Чего вы ждете? – из шокового состояния первой вышла Чан Ми, – помогите мне! – она уже протянула руку, чтобы схватить это существо и тянуть его к себе.
– Нет, нет, он превращается, мы стали свидетелями этого! Дайте ему время завершить процесс. Чанушик, не надо его тянуть, а то…
Всевладий не дал договорить Красаве.
– А то он так и останется состоящий из двух половинок, и Лёка будет тому причиной.
– Вот это новости…При чем здесь Лёка? Это суть планеты, Лёка, конечно немного не в себе, хотя… Что ты имеешь ввиду?
– Я был свидетелем диалога Госпожи Шуршеи, и Лёки.
При упоминании этого имени Оленька отстранилась от Ариадны, и с отвращением стала стряхивать со своей одежды невидимые пылинки.
– Мама, хватит меня оглаживать, я не маленькая, и абсолютно в себе. Пусть все идет своим чередом, я не буду больше вмешиваться.
– Кто ни будь, мне объяснит, что здесь происходит?!? – голос Чан Ми опять сорвался на крик, – давайте перенесем его сюда. Эта башня может в любой момент уйти под землю. Дядя, ты поможешь ему обратиться? Крысы нам больше не страшны, дядя помоги!!!
– Нет, крошка, и моим возможностям есть предел. Ксанка права, эта планета помогает определиться личности, но для этого нужно знать, кем ты был в прошлом, и кем хочешь стать в настоящем. Госпожа Шуршея, я так подозреваю, в момент прибытия Лиёна была не одна, а с каким-то важным Господином и с помощью Обсервера, удалила его память.
– Зачем? У них же детки, трое… Ложная родословная, это нехорошо, не правильно,– всхлипнула Чан Ми.
– Детки потом появились, как впрочем, и любовь, и привязанность и нежность. Госпожа, своей добротой и лаской, – здесь он многозначительно посмотрел на Оленьку, – убедила его, как хорошо быть Шуршеем. Думаю, она подкрутила пару гаек в этом отстойнике, что даже будучи беспамятным, он стал идеальной парой как для воспроизведения потомства, ну и как лидер стаи, тоже ничего. Но, в какой-то момент к нему стала возвращаться истосковавшаяся память. Возможно, был какой-то толчок, возможно, наше появление запустило процесс регенерации. И тогда, Госпожа в ужасе бросилась перестраивать программу, но тут в наступлении пошли крысы. И ей срочно пришлось собирать совет. И вот здесь, прямо на этом здании Лиён стал оборачиваться. Госпожа ринулась за помощью к Обсерверу, и он ей выдал, что не сможет помочь, данный субъект раздирают на части две программы. Одна внешняя, для исполнения определенной цели, вторая, даже не программа, а просто фактор присутствия здесь особы, с которой он был накрепко связан в прошлой жизни. Просчитав все варианты, он пришел к выводу, что данный субъект уйдет в небытие, не справившись ни с одной программой, если только…
– Если что??? – выдохнули все разом.
– Если один из создателей этих программ откажется от осуществления своей цели.
И тогда наша госпожа бросается в ножки к Оленьке, мол, не сироти деток малых, отпусти его, не держи.
– Я никого не держу! – в исступлении закричала Оленька.
– Лёка, дочурик, он же ничего не помнил, он не виноват, ты не должна на него обижаться, – Ариадна снова бросилась к Оленьке.
– Секундочку, – опять заговорила Красава, – что за важный переселенец? Разве Лиён не случайно сюда попал, из-за того, что Лёка сто лет назад устроила истерику?
– В том то и дело, благодаря этой истерике, кое-кто вмешался и поменял маршрут намеренно, с далеко идущими планами.
– Траян! Вот сволочь мелкая, а что ему надо?
– Что надо? Так, мелочь, всего лишь дракон, живой дракон, и Лиён идеальный кандидат.
– Да, подожди, Сева, чтобы создать дракона, недостаточно нанотехнологий…
– А-а-а-а! – закричала не своим голосом Чан Ми, – папа, вернись ко мне, папа, любименький мой, не становись драконом, сопротивляйся, папочка…
По твердому полу зависшего аппарата застучали крупные жемчужины.
– Нет, ну, в самом деле, давайте перенесем его к нам, и дело с концом, – утешая русалку, повысил голос и Филипп Филиппович.
– А почему Госпожа его не перетащила на безопасное расстояние? Гуртом могли бы снять его и перенести, – вставил словечко и Гриня.
