Легкий ветерок, преследует спящих на арбе, доносит запах влажной травы, росы и еще что-то, к чему прислушивается Лиён.
Нукер – лезг. – Друг, товарищ.
Кунак – лезг. – Приятель.
Кяфирка – лезг.– Неверная.
Руш – лезг. – Девушка.
Глава 17. «Ранение».
Дорога в горах, на пути в Дербент. 1925 год.
– Брат, просыпайся, гонение, – он толкнул локтем Тимура.
– Что? Что ты сказал? – мгновенно проснувшись, спросила Оленька.
– Слушай сама, женщина…
– Бике, просыпайся, – она тронула подругу, – погоня.
Ей не надо было слушать, она и так все поняла.
– Что предпримем, брат, твое слово? – Тимур остановил повозку.
– Предпримем бой, ответил Лиён, не скрывая ликования в голосе, одновременно обнажая саблю.
– Согласен, – ответил Тимур, бросив вожжи сестре, он спрыгнул, расправляя свои исполинские плечи и разминая ноги. – Сестра, уезжайте, это наше дело. И он двинулся навстречу противнику.
– Вы не справитесь, у них наган! – крикнула Оленька, но ее слова заглушил топот лошадей, и всадники в черных бурках взяли мужчин в кольцо. Их лица кривились усмешкой, они поднимали коней на дыбы и кружились, вокруг, как стая ворон, готовые в любую минуту броситься на добычу.
– Сколько их? – крикнул Лиен.
– Восемь!
– А девятый, что в белом плаще, почему стоит в сторонке?
– Сейчас познакомишься и с ним. Это Абул, тот, что все-таки решился на похищение.
– Слезайте с коней, трусы, деритесь как мужчины! – закричал Тимур, ощущая хрупкую спину Лиёна. – Ты от меня далеко не отходи, понял, брат?
– Понял, понял, – ему вдруг, стало смешно, – их всего-то девять, брат!
– И то, правда, – он тоже засмеялся, и вдруг запел басом: «Ветер воет, море злится. – Мы, корсары не сдаем. Мы – спина к спине – у мачты, против тысячи вдвоем!»
Абул издал резкий гортанный звук, это послужило сигналом, наездники спешились, сбросили бурки, и пошли в наступление.
Трое из четверки, что достались Тимуру, через пару секунд уже валялись на земле. Первого – ударом в пах, второго, ребром ладони по шее, и третьего ногой по коленной чашечке. Четвертый отскочил, обнажая кинжал.
– Ах ты, ишак, кусаться надумал? А ну, подойди поближе, покажи свой ножичек… Тимур раскинул руки, они казались огромными граблями, и пошел на врага, который отступая, впустую рассекал воздух своим кинжалом.
Солнце уже вышло из-за гор и удивленно наблюдало за великаном, который одной рукой поднял с земли споткнувшегося о камень вояку, покрутил его над головой, и веселья ради, бросил о землю, вместе с бесполезным, как оказалось оружием.
Лиён, тоже веселился со своей четверкой. Его длинная сабля блистала в лучах восходящего солнца, не позволяя противнику приблизиться на расстоянии вытянутой руки, одновременно он теснил их к всаднику, который так и не сошел с коня, а только выкрикивал ругательства.
– Ну, что, Абул, сдавайся, разойдемся подобру, по-здорову, ты проиграл, как видишь. Слабые твои воины, да и трусы к тому же, – крикнул Тимур, размеренной походкой направляясь к Лиёну, нет, не на подмогу, он видел, что тот играет с нападавшими, как с котятами.
– Отдай за меня сестру, Тимур, или не уйдешь живым отсюда, а она в любом случае уже моя, – ответил разъяренный князь, извлекая из-за пояса наган.
– Не хочет она тебя, Абул, ничего поделать не могу, и спрячь-ка ты свою «пукалку».
В ответ грохнул выстрел.
Не только Лиён присел от неожиданности, но и доведенные до белого каления лиходеи, растерялись.
– Что это? Гром? Не похоже… Взмахнув пару раз саблей, он освободился от назойливых противников, и увидел, что Тимур удивленно смотрит на алое пятно, что расплывалось на его белых холщевых брюках.
– Брат, что с тобой? Ты ранен?
– Брат, у него наган, прячься за меня, – сказал Тимур, и стал медленно опускаться на землю.
Лиён посмотрел на Абула, тот держал в руке какую-то металлическую штуку, из маленькой дырочки которой, струился дымок, и эта штука была направлена прямо на него.
Воедино слились дикий крик Оленьки, второй выстрел и жужжание сабли, что кувыркнувшись несколько раз, рукоятью ударила в лоб, только что, выстрелившему Абулу.
Лиён не стал смотреть, как падает тело с лошади, он бросился к другу и попытался снять с него обувь. Пальцы не слушались, скользили по кожаному ботинку, который уже насквозь пропитался кровью.
– В сторону! – он услышал окрик, и одновременно почувствовал, что его толкнули в плечо, едва удержав равновесие, чтобы не свалиться, он в гневе поднялся. – Кто посмел дотронуться до него?!?
Оленька быстро расстёгивала поясной ремень Тимура, стянула брюки вниз. Зацепившись за ботинки, они повисли на них окровавленной тряпкой.
– Что ты делаешь, Ольга??? Зачем позоришь мужчину????
– Бике, тащи сюда одежду! Но Гюль Бике, рвала на себе волосы, раскачиваясь из стороны в сторону, выкрикивая только одно слово: «Стха, стха».
– Лиён, у нее шок, неси скорей баул с одеждой, перевязку делать буду.
Из небольшой ранки толчками выстреливала алая кровь.
– Скорее! Артерия перебита! – заорала она, так, что Лиён опрометью бросился к арбе, а Оленька ввела свой палец в рану, и закрыла глаза.
