Шторм бушевал ещё часа два, но самый страшный момент миновал. Когда ветер, наконец, стих, мы позволили себе расслабиться. Корабль знатно потрепало, большинство парусов превратились в лохмотья, а самая большая мачта и вовсе обломилась и оказалась за бортом. Но самое главное, что мы живы и корабль ещё на плаву.
Команда пыталась перевести дух. Люди переглядывались. По их лицам я понял, что не часто они встречают штормы такой силы. Да оно и неудивительно.
Большинство всё ещё пребывали в шокированном состоянии. Но некоторые уже осознали, что всё осталось позади, и теперь начали нервно улыбаться, словно не в состоянии контролировать свои эмоции. И только боцман смотрел на меня слишком подозрительным взглядом.
Тишина.
После воцарившегося ада, на протяжении нескольких часов была тишина. Только хлюпанье воды в трюме да слабые стоны раненых нарушали её.
Я сидел на ящике из-под снастей. Моя правая рука дрожала, так как её чуть ли не переломило канатом. На ладони виднелись следы от его мертвой хватки.
Повсюду валялись перевёрнутые бочки, оборванные канаты, осколки разбитых фонарей. А вот матросы пока что предпочитали молчать. Только Капитан ходил и отстранённым взглядом осматривал повреждения.
— Чёртова буря… — прошептал один из самых старый контрабандистов. — Таких за сорок лет не видел.
— А этот новичок… — вдруг неожиданно заговорил боцман со шрамом, кивая в мою сторону. — Он… он в одиночку мачту удержал.
Тишина сгустилась. Все обернулись ко мне. Я сидел чуть отстраненно и не должен был слышать их разговоров. Однако я не стал притворяться, что не слышу, а просто обернулся к ним.
— Что? — Произнес я и замолчал. — Что-то не так?
— Как тебе это удалось? — Продолжил говорить Шрам.
— Ты о чем? — К нему обратился один из его команды и довольно требовательно посмотрел. — Что именно он сделал?
В том, что во время этого хаоса мало кто смог разглядеть, что вообще на самом деле творилось на палубе, не было ничего удивительного. Но некоторые всё же видели… однако они не верили своим глазам.
— Он удержал падающую грот-мачту. Думаешь, почему наш корабль не переломило? — Ответил Шрам.
— Повезло? — Пожал плечами мужик.
— Ага… не без этого… — задумчиво пробормотал боцман.
— Да, я тоже кажется что-то такое видел! — Встрял ещё один.
— Глаза бы лучше прочистили себе, чем подобную чепуху пороть! — Рявкнул капитан, который только что спустился после очередного осмотра корабля. Он уже третий раз выходил и смотрел, словно бы ожидал, что за это время там само что-то починиться. — Как такой пацан смог бы удержать целую мачту? Как день ясно же, что она просто перевесилась за борт. А он… — тут Кэп остановил свой пронзительный взгляд на мне и помедлил. — Он просто оказался рядом. Но это уже невероятное везение, что его не вышвырнуло за борт. Учитывая, что это его первое плавание и сразу же попал в такой шторм.
— Капитан всё верно говорит. — Поддержал повар, который из-за своей хромоты, даже не выходил на палубу, а отсиделся внизу. — Шторм. Паника. Тут и не такое почудится.
— Это да… — снова задумчиво произнес Шрам. — Но это всё непросто так. Я считаю, что этот пацан приносит удачу.
И вот тут я не сдержался и удивленно вздернул брови.
Удача и я? Ха! Это-то что-то несопоставимое.
— Что ты на это скажешь, пацан? — Продолжил говорить боцман.
— Не знаю. — Пожал я плечами, сдерживая улыбку на лице. Всё же сейчас не самое подходящее время для веселья. — Наверное, вы правы. Удача преследует меня.
— Вот и я о том же! Пережить такой шторм… и почти без потерь… — Тут он тяжело выдохнул и положил руку на грудь.
— Ладно! Хорош трындеть! — Снова рявкнул капитан. — Все по местам! У нас ещё полно работы! Нам бы ещё до бухты Черного Осьминога доплыть. А-то вы что-то рановато расслабились, черти соленые!
Матросы с тяжелым кряхтением начали подниматься со своих мест и нехотя расходиться. Но несколько человек, продолжило с подозрением смотреть на меня. Скорее даже с любопытством.
Утро после шторма встретило нас спокойным морем и ярким солнцем. Палуба, залитая водой и усеянная обломками, скрипела под ногами, словно жалуясь на полученные раны.
Капитан раздавал команды, по починке корабля.
Самое критичное устранили ещё вчера. Откачали всю воду и заделали образовавшиеся дыры. Но работы было ещё слишком много.
Вокруг всё было в щепках и различном мусоре. Двое матросов уже тащили брезент к пробоине в одном из бортов. Правее от них плотник с молотком в зубах карабкался к треснувшей мачте, чтобы стянуть её железными обручами. Несколько людей просто подбирали различный хлам и скидывали его за борт. Кто-то пытался заменить порванные канаты, а так же осматривали оставшиеся мачты на повреждения.
— Эй! Ты шить умеешь? — Обратился ко мне капитан, чем застал меня врасплох.
— А? Нет. Но не думаю, что это сложно. — Ответил я.
— Иди тогда и найди Шрама. Скажи, я послал на помощь.
Я направился в указанном направлении и быстро нашел боцмана. Он вместе с двумя другими матросами забивал небольшие щели смолой, а в некоторых местах они сперва вбивали деревянные клинья.
