– Я даже думать не хочу, что будет, если их увидит кто-то из горожан, – уже после на кухне делился переживаниями Кай, а Эл печально кивал в ответ.
– Боюсь, Виктер не послушает тебя. Он не понимает, чем это грозит.
– Завтра же поставлю щит, чтобы никто не мог пересечь территорию с этой стороны.
То, что зелёный дракон всё чаще проявлял непослушание и отбивался от рук, беспокоило Кая всё сильнее. Но он совершенно не представлял, как найти на него управу. Кай чувствовал раскаяние и вину, когда отчитывал Виктера за очередную проделку, знал и видел, что тот понимает и не хочет расстраивать его, – чувство тоски, что испытывал Виктер, когда Кай злился на него, было невыносимо и ему самому. Но после очередной выходки, усвоив, что нельзя делать что-то определённое – например, лазить по утёсу, – Вик брался за другое и лазил по стенам башни.
Первое время всё осложнялось ещё и тем, что в свои проделки Виктер втягивал брата. Янтил был рядом, когда зелёный дракон провалился под крышу. Был с ним, когда тот ушёл в лес и заблудился… И помогал рыть подкоп для побега с территории за пределы защитного купола. Последний поставил Кай, и служил он не только для оповещения и иллюзии – после того как Виктер предпринял попытку сбежать в поля, на которых трудились фермеры, пришлось придумывать новые способы защиты детей. Щит вызвал огромное недовольство зелёного дракона, потому что не пускал его дальше очерченной границы, но каким-то образом Вик догадался, что чары уходят под землю не слишком глубоко. И стараниями двух пар лап они сделали подкоп для прогулок по лесу и окрестностям.
Ни Эл, ни тем более Кай не отнеслись к выходке с добродушием. Это был уже второй случай, когда Каю пришлось наказать Виктера, и впервые наказанию подвергся Янтил. Та ситуация стала переломным моментом в их отношениях. Ещё когда братьев поймали с поличным за выкапыванием ямы, Кай ощутил смешанное с болью и стыдом чувство раскаяния, которое испытывал Янтил. Он страдал, улавливая злость мага, и даже сердце Кая не выдерживало той тоски, что шла от него. Считая себя виноватым, чёрный дракон не мог смириться с тем, что стал причиной недовольства Кая. Ещё несколько дней от него исходила щемящая боль за содеянное, и он спокойно и стойко перенёс наказание, желая, но не решаясь ластиться с извинениями. И с того дня больше не участвовал в авантюрах брата. Всё чаще и чаще Янтил оставался в доме один, проводя эти часы за книгой. И с того же дня Кай всё реже ощущал эмоции Виктера.
Последний будто закрылся от него. Попавшись при попытке побега, зелёный дракон не испытывал раскаяния. Кай ощущал с его стороны досаду, обиду, злость, смешанные с упрямством, но никак не чувство вины. Из-за этого Кай разозлился только сильнее, и Виктеру влетело вдвойне ещё и за то, что он не понимал всей тяжести содеянного. И Кай знал, что тот его не простил. Эмоции Виктера с тех пор долетали до него всё реже и только самые сильные, пока однажды Кай не перестал ощущать их вовсе.
– Разве такое возможно? – спросил он тогда Эла, сидя перед сном с ним на кухне, с чашкой чая в руке.
Делиться переживаниями и волнениями по поводу детей со старым драконом теперь вошло у него в привычку.
– Вполне. Ты чувствуешь только те эмоции, которые они хотят, чтобы ты почувствовал. Пока они не перевоплотились, для вас это единственный способ общаться, поэтому я не считал нужным рассказывать им об этом. Но они взрослеют… и учатся управлять своей силой без посторонней помощи.
– Я тоже так могу?
– Нет… – протянул Эл неуверенно. – Не думаю. Для них эта связь естественна, как для тебя дыхание. Ты можешь задержать дыхание, но не сможешь управляться с хвостом, если его к тебе прицепить.
Слова Эла объяснили, но не успокоили. Кай даже не мог решить, что для него стало бы большим ударом: узнать, что связь каким-то образом нарушилась, или понимать, что Виктер больше не хочет делиться с ним.
Тем не менее ссоры не отменяли бытовых проблем, что так и продолжали всплывать день ото дня. Незадолго до тринадцатилетия детей стало ясно, что вдвоём они больше не поместятся в кухне. К тому времени драконы подросли уже значительно, и возникало всё больше сложностей даже в перемещении по дому – двери стали для них слишком узкими, и их тушки уже не втискивались даже со сложенными крыльями. Тогда было решено переселить их в подвальный зал окончательно.
– Я перетащу туда стол, чтобы обедать мы по-прежнему могли все вместе. Нет, приобрету новый, а ещё диван – больше им нет смысла подниматься в дом, лучше мы сами будем спускаться к ним, – делился своими планами Кай, получая от Эла утвердительные кивки.
Подвальное помещение, некогда заваленное горами хлама и напоминающее скорее заброшенный храм, к тому дню полностью преобразилось. Кай постарался и развесил под потолком канделябры, которые заранее купил в городе и зажигал с помощью магии. Очищенный от хлама и освещённый зал казался значительно больше. Всё такой же тёмный, мрачный – высокий потолок создавал множество теней, – но теперь горящий золотом из-за свечей.
