Отношения Лиана с Элом стали отдельной болью для Кая. Старый дракон, пусть и пытался контактировать с его учеником как можно реже, в те редкие моменты, когда им приходилось общаться, был предельно вежлив и ласков с ним. Он всегда тепло улыбался ему, добродушно смеялся над его шутками и даже защищал Лиана перед Каем за очередную проделку. Всё это настолько не вязалось с обычно хмурым и ворчливым образом старика, что в один из дней Кай поймал себя на зависти к мальчишке. Его задевало, что к себе столь тёплого отношения он так и не добился. Ни в первые дни знакомства с Элом, ни за прошедшие двадцать лет жизни.
– От него не зависят жизни двух маленьких драконов, поэтому мне нет смысла воспитывать его и быть с ним строгим, – попытался объяснить Эл, когда Кай уже прямо спросил, почему он так добр с Лианом.
– Но от него зависит моё спокойствие.
– Спокойствие? Ты ещё помнишь это слово? И это мне говорит человек, который держит в своём подвале двух взрослых драконов?
Прятать Янтила и Виктера от снующего повсюду ученика также оказалось не самой простой задачей. Лиан проводил в доме мага по несколько часов каждый день, а порой просиживал с утра до самого вечера, если не мог освоить какие-нибудь чары. Упрямства и усердия ему было не занимать, и, если что-то действительно увлекало его, он не отступал, пока не добивался результата. Частенько даже порывался остаться на ночь, мотивируя, и весьма искренне, такой порыв желанием практиковаться до утра, если нужно. Но вся проблема заключалась в том, что, пока он находился на прилегающей к дому территории, драконы не могли выбраться из подвала.
Даже понимая всю необходимость скрываться, ни Янтил, ни тем более Виктер не могли смириться с участью проводить взаперти целые дни. Им хотелось летать, бегать, элементарно общаться и проводить время с Элом и Каем. Но если Эл ещё позволял себе во время визитов Лиана спускаться в подземный зал и сидеть с братьями, Кай уйти так просто не мог. Не оставлять же ученика без присмотра, слишком часто тому требовались помощь или подсказка. А ещё у Кая не получалось отделаться от бесконечных вопросов:
– Где пропадает Эл целыми днями?
– Он уходит отдыхать в свою комнату.
– А для чего эта башня?
– Там дополнительные спальни, но строилась она для изучения астрономии ещё до меня.
– А где ты занимаешься призывом? Здесь же совсем мало места, а я слышал, все маги занимаются призывом демонов и духов. Кстати, ты мог бы призвать демона? Хотя бы самого мелкого, я никогда их не видел.
Здесь таилась ещё одна сложность – далеко не всю магию они могли практиковать в стенах дома, а пустить Лиана в подземный зал означало показать ему двух взрослых драконов. Поэтому изучение алхимии также приходилось откладывать на неопределённый срок, выдумывая все менее и менее правдоподобные причины.
Но Вик и Янтил злились не только из-за постоянного заточения. Хотя бы раз в день, перед сном, когда Лиан уходил, они таки получали долгожданную свободу, летая и бегая по всей территории близ дома в своё удовольствие. Но им не нравилось и многое другое.
– Вик, ну не обижайся, ты же знаешь, это временно. Скоро вы сможете ходить за мной всюду, где вам вздумается, – оправдывался Кай перед зелёной спиной свернувшегося кольцом дракона, что возмущённо фыркал на каждое его слово.
В тот день Кай выгнал Лиана после заката и так устал, что уснул прямо за столом в гостиной. Это был первый случай за все прошедшие двадцать лет, когда он и его подопечные не виделись больше суток, и Виктер играл перед ним смертельную обиду.
Сам факт того, что Кай проводит столько времени с кем-то посторонним, сильно нервировал братьев. Первые дни после каждой встречи с Лианом Кай подвергался тщательному вылизыванию, чтобы сбить запах постороннего. Но вскоре он стал так часто общаться с учеником, что драконы забросили это бесполезное занятие. Только недовольно рычали каждый раз, когда ноздри улавливали раздражающий запах. Не помогало даже ежедневное купание – слишком чувствительный у драконов был нюх, а избежать любых соприкосновений с Лианом казалось ещё сложнее.
Когда у Виктера и Янтила началась линька, всё стало только хуже. Старая кожа спадала с них целыми клочьями, и неважно, что они при этом делали: гуляли по саду и окрестностям леса, летали над домом или мирно дремали в подвальном зале. Пока они оставались маленькими, Кай с лёгкостью находил и собирал опавшие чешуйки, но теперь чешуи стало слишком много, и она валялась повсюду. А если кто-то из драконов решал почесать бок о вековые деревья или хлипкую каменную башню, ошмётки старой кожи могли укрыть проходившего мимо Кая с головой. Но крупные куски хотя бы бросались в глаза, и он мог подобрать и припрятать их. Чего нельзя было сказать о мелких чешуйках.
– Кай… что это? – спросил как-то Лиан прямо с порога, демонстрируя ему нечто очень похожее на клочок змеиной кожи. Только надо ещё постараться найти змею такого размера, чтобы сбрасывала шкуру величиной с лошадиную голову.
– Откуда я знаю, может, виверна мимо пролетала, – попытался отмахнуться Кай.
