Словно предчувствуя скорую беду, небо заволокли серые непроглядные тучи. А ближе к сумеркам, как и ожидал Кай, на тропе, что вела сквозь лесную чащу, показался отряд всадников. Стражников явилось всего пятеро, и только этот факт заставил Кая выйти к ним навстречу, ненадолго оставив планы по защите дома.
– Каилил, король хочет немедленно видеть вас, – без приветствия отрапортовал один из всадников, едва удерживая в узде коня: тот вскидывал голову и фыркал паром, чувствуя запах хищника, исходящий от человека.
– По какому вопросу за мной прислали конвой из пяти человек?
– Это не арест, нам приказано сопроводить вас к Его Величеству. Стража нужна для вашей безопасности. По какому вопросу, король объяснит лично. Нам не докладывали детали.
Кай не верил ни единому слову. На душе было неспокойно, но то, что его вызвали на аудиенцию, чтобы разобраться, а не стали арестовывать или атаковать дом, внушало надежду, что ещё не всё потеряно. Ещё оставался шанс убедить короля, что Лиан просто ошибся в донесении.
– Хорошо, я последую за вами. Мне позволено взять дорожный плащ? На улице холодает, к тому же близится вечер.
Всадник смерил его взглядом, но, оценив фигуру и одеяние, кивнул, дав разрешение. Кай немедленно испарился за дверью дома. Там его ждали Вик и Янтил, и, прежде чем вернуться к страже, Кай шепнул им как можно тише:
– Ожидайте меня только до полуночи. Если не вернусь к тому времени – берите Эла и бегите в город. Меня там знают, но без меня вы сможете скрыться.
На вопросы не осталось времени, Янтил потянулся к Каю, желая задержать его, но тот уже хлопнул дверью. Накинув на плечи дорожный плащ, он забрался на предоставленную ему лошадь и на привязи, словно заключённый, отправился во дворец вместе с всадниками.
Королевский замок находился на окраине города, на горном склоне, защищённый с одной стороны тесно застроенными улицами, а с другой – отвесным утёсом. Он возвышался над поселением пиками башен, был главным его символом и оплотом власти. Короли менялись, город рос, развивался, но замок стоял нерушимым и будто не являлся частью жилых улиц и дворов, пусть и был виден из каждого окна. Но он располагался отдалённо, на самом краю утёса близ гор и скал, и единственное, что соединяло его с городом, – высокие городские стены, что брали своё начало у его башен, и широкий мост, перекинутый через реку.
Эта река питала весь край; она тянулась с холма до пшеничных полей и кормила жителей, давая влагу злакам, приводила в движение мельницы, что перемалывали зерно, и служила негласной защитницей королевской семьи. Потому что в ней заключалась ещё и власть: одно слово короля, и каменный мост будет обрушен, перекрыв собой реку у самых истоков. Жизни десятков тысяч людей принадлежали воле правителя. И в этом скрывался залог успеха на случай осады или появления захватчиков – жители города защищали не короля, а ту единственную реку, что текла под сводами его дома.
Мост охраняли гигантские статуи воинов высотой все десять ярусов. Две фигуры, облачённые в доспехи, вооружённые мечом и щитом, безмолвно стояли на страже ещё со времён прадеда нынешнего короля. Их воздвигли в память о рыцарях, что защищали стены города и королевскую семью ценой своей жизни в Первой войне. По стране ходили легенды об их доблести, и по сей день статуи служили напоминанием и примером для детей и солдат.
Кай вырос в этом городе и потому знал его историю и устройство. Сын простого плотника, что так и не научился обращаться даже с рубанком, теперь был известен на весь город как отшельник и опасный маг. Впервые он попал во дворец, когда не стало отца. Мать он никогда не знал, с отцом тоже не был близок, и после его смерти уже ничто не мешало ему идти к цели. В шестнадцать лет Кай ступил в тронный зал и объявил королю, что занимается магией. Тогда он пришёл сам, проявив неслыханную дерзость. За ворота его пустили лишь потому, что после месяцев бессонных ночей и практики он сумел освоить парочку заклинаний и продемонстрировал их вельможам и рыцарям, а позже и королю. Теперь же его вели на поводу в сопровождении стражи, будто заключённого под конвоем. Сколь многое изменилось за эти двадцать лет?
Кай не был согласен с отведённой ему ролью. Вопреки всему, он входил в тронный зал впереди стражи с высоко поднятой головой, как и в первый свой визит, демонстрируя, что он гость, а не пленник. Король встретил его в окружении свиты. Лиан, всё ещё перепуганный, но уже в богатой мантии, стоял по правую его руку и что-то шептал монарху на ухо. Завидев Кая, он мигом стушевался, опустил голову и отступил в тень, что отбрасывали огромные полотна, свисавшие с потолка и украшавшие тронный зал. А вот король, восседающий на троне, к удивлению Кая, широко и добродушно улыбнулся ему, всплеснув руками, будто приветствовал старого друга.
– Каилил, мальчик мой! Сколько лет прошло, а ты нисколько не изменился! До меня доходили слухи, но, признаться, я не верил, пока не увидел невозможное своими глазами.
