Её сердце колотилось, всё тело дрожало, когда она застонала в рот Стэну. Чем сильнее она тряслась, тем сильнее он надавливал, пока она не забилась в конвульсиях, от охватившего её оргазма.
Когда её крики затихли, превратившись в тихое хныканье, он отпустил её рот. Она жадно хватала воздух, внезапно осознавая, что ей очень нужен кислород. Стэн вытащил руку, и у неё закружилась голова, когда она увидела, как он облизал свои пальцы.
Когда он снова её поцеловал, Индиго почувствовала свой вкус у него во рту. Она крепко его поцеловала, рукой разыскивая его твёрдую длину. Но, прежде чем Индиго смогла её найти, Стэн уже толкался внутрь неё. И тогда она по-настоящему закричала. Она знала, что он из-за этого будет самодовольным, но ей было всё равно. Это чувствовалось невероятно, когда Стэн наполнял её, и Индиго получала резкий толчок удовольствия, каждый раз, когда он врезался в неё.
Стэн оторвался от её рта и быстро поднял одну руку, чтобы заглушить крики Индиго. Его голова коснулась её шеи, и она услышала, как он сделал глубокий вдох.
Ты моя. И больше ничья. Навсегда.
Это были её слова — глупые слова, которые она импульсивно сказала ему тем утром, но она подумала, что почти услышала, как их произнёс Стэн. В следующее мгновение, Индиго почувствовала, как его клыки погрузились в её кожу.
Она почувствовала боль, но та была вторична на фоне оргазма, который врезался в неё, как стеклянная стена. Она все ещё приходила в себя после предыдущего, и не было никакого нарастания ощущений, просто раскалённая добела молния обожгла её тело. Стэн продолжил толкаться внутрь Индиго, растягивая её оргазм до тех пор, пока единственным звуком, который она могла издать, было гортанное хныканье. Только после того, как его тело напряглось, а затем расслабилось, когда он тоже кончил, Стэн вытащил свои клыки из её шеи.
Он ничего не сказал, когда отнёс её искупаться. Бассейн был пустым. Когда Стэн опустил её в горячую воду, это было больше чем её тело могло принять.
Как только она привыкла к температуре, Индиго, наконец, позволила своей руке дотянуться до шеи. Кончики пальцев коснулись двойных точек, которые находились в том же месте, где Зейн отметил Джиннифер почти год назад.
— Обычно я этого не делаю.
Стэн сидел на краю бассейна, опустив в воду только голени. Он смотрел на отметки с выражением, которое будь у кого-то другого, она могла бы подумать, что это было смущение.
— Обычно ты не кусаешь? — спросила она.
— Обычно я не теряю над этим контроль.
— Над чем?
Стэн сжал губы.
— Неважно. За пару дней это должно исцелиться.
— Я лучше исцеляюсь со свежим мясом и на свежем воздухе, — сказала она ему, и по её лицу расползлась улыбка.
— Это не означает, что ты можешь со мной пойти. Но я принесу тебе свежего мяса. Ты всегда можешь поесть вместе со мной.
— Я буду есть то, что ест моя стая, — упрямо сказала она.
Стэн выглядел так, словно собирался что-то сказать, но чем бы это ни было, он прикусил язык.
Он оттолкнулся от края, окунувшись в воду, чтобы стать рядом с ней. Обхватив её шею рукой, он провёл пальцем по отметке. Индиго вздрогнула, снова почувствовав возбуждение. Он по-прежнему был твёрдым, и она потёрлась об него бёдрами.
— Нам нужно вернуться к щенкам, — сказал он.
— Они, наверное, даже не заметили, что мы ушли.
Он ухмыльнулся.
— Кто-нибудь может сюда зайти.
Она взяла его в свою ладонь.
— Скажи мне остановиться, и я это сделаю.
— Не могу поверить, что ты так им одержима.
Индиго подняла глаза от пустой тарелки и увидела, как Лейк печально качает головой в сторону Каи. Женщина, с очень смуглой кожей, смотрела на другую сторону комнаты, туда, где собирались беты. Обычно мужчины и женщины друг с другом не смешивались, но сегодня Хенна и Бринн сидели с Сильвестром, Сиэлем и тремя другими крупными мужчинами, с которыми Индиго была лишь слегка знакома. Они ели своё блюдо дня и разговаривали.
Своё единственное блюдо за день.
Когда Стэн сказал ей, что волки Амарок едят один раз в сутки, она предположила, что он не упомянул лёгкий завтрак, еду перед сном и перекусывание в течение дня. Но это было не так. Каким-то образом им удавалось сохранить свои огромные тела и мышечную массу, имея всего один приём пищи. Хотя на самом деле только беты ели то, что Индиго сочла бы удовлетворительной едой.
Утром она напомнила об этом Стэну, после того, как очень неохотно отказалась от его предложения принести ей что-нибудь из продовольственной кладовой. Стэн сказал, что им удавалось существовать, питаясь лишь раз в день, потому что в дневные часы они в основном спали. Только разведчики и охотники тратили много энергии, и поэтому им разрешалось добывать еду, чтобы выполнять свои обязанности.
