Уже в течение первого лета в Бразилии Катино сердце сильно ухудшилось; повысилось давление, участились и усилились сердцебиения и в связи с этим ухудшилось общее ее самочувствие. Уже тогда очень тяжело отзывалась на ней жара и частые в Сан-Пауло перемены погоды (один наш знакомый бразилец говорил нам, что мы зря жалуемся на здешнюю погоду, ибо тут можно в один день испытать все четыре времени года). Врачи, а их у Кати перебывал чуть не десяток, находили, что органических дефектов у нее в сердце нет, но только уже через 13 лет один из молодых врачей определил, в чем суть ее недомоганий и подправил ее, но об этом я поговорю позднее. Тяжело было Кате и то, что в Сан-Пауло, в сущности, мы были заперты в нашем доме — прогулок в ближайших окрестностях города почти не было, а в самом городе парки были миниатюрны, хотя некоторые благодаря их тропической флоре и красивы. Все прогулки, полагающиеся сделать, как-то в Бутантан и в Parque do Estado, где есть интересный орхидариум, мы проделали втроем с Жоржем, но затем нам больше некуда было ходить, кроме прогулок по соседним с Франца Пинто улицам, тогда еще мало застроенному кварталу.
Более крупную поездку сделали мы в это время только в июне в Сан-Висенте; у Жоржа были в это время двухнедельные каникулы и мы провели их на берегу океана в этом прелестном городке, продолжении Сантоса, но без его отрицательных сторон — многолюдья и шума. После этого мы не раз проводили свободное время в Сан-Висенте в разных маленьких пансионах, и никогда не жалели, что туда поехали. Отмечу здесь, что в Бразилии, как и в Соединенных Штатах, пляжи гораздо шире и песок на них гораздо плотнее, чем в любом купальном месте в Европе. Так называемая Praia Grande, начинаясь недалеко от Сан-Висенте, тянется к югу без перерывов на 60 километров. Кроме того, местность оживляется горами, отдельные из которых подходят к самому морю. В городской черте Сан-Висенте расположен, например, остров Порша, отдельная гора, окруженная морем и на которой сохранилась тропическая растительность и такие представители южной фауны, как тату и большие ящеры.
На остров Порша можно было ходить каждый день без того, чтобы он надоел, единственный недостаток этого района, что вокруг всех населенных пунктов здесь много болот, до сих пор не осушенных, благодаря чему здесь от времени до времени возникают эпидемии малярии, становящиеся, впрочем, все более и более редкими, против которых ведется упорная борьба. Было время, еще недалекое, что Бразилия была страной желтой лихорадки, от которой умирали ежегодно тысячи человек; однако, когда ставший благодаря этому знаменитостью врач Освальдо Круз установил, что эта лихорадка распространяется каким-то видом комаров и против них были приняты энергичные меры, желтая лихорадка была уничтожена. Иногда в газетах появляются заметки о вспышке где-либо в глуши спорадических случаев этой болезни, но ни разу за эти годы она распространения не получила. Болота эти во многих местах засажены бананами, которые в районе Сантоса славятся своим вкусом. Кстати, в Европе обычно думают, что банан везде одинаков. В действительности его имеется много видов, говорят, несколько десятков, и едят их в самом разнообразном виде. Говорят, что есть даже сорт, заменяющий в пище другие овощи, но лично я его не видел.
Из Сан-Висенте ездили мы несколько раз в другое купальное место — Гуаружа, куда идет узкоколейка из Сантоса. Тогда как и Сантос, и Сан-Висенте расположены на берегу заливов, Гуаружа расположен на самом океане. Это местечко разрослось на наших глазах и стало самым элегантным местечком всего района, правда, больше всего благодаря своему Гранд-Отелю, где раньше шла крупная игра и где, как утверждают, она вскоре будет вновь разрешена. В те годы, когда мы там бывали, народа в Гуаружа еще бывало немного, и это была для нас одна из главных его прелестей.
