Сравним с этими данными сведения о сословности брака у крестьян Верхотурского уезда. В 1764 г. внутрисословные браки в Ирбитской слободе составили около 92%; в Ницынской слободе – 90 %[709].
В отличие от привычного сельского труда, – где роли всех участников трудового процесса были распределены, казалось, раз и навсегда, а люди с возрастом лишь переходили от одной роли к другой[710]; где опыт сельского труда в конкретных условиях слободы или деревни был накоплен общиной и носил коллективный характер[711], – работа на заводе была иной.
В отличие от традиционных сельскохозяйственных работ, заводской труд предполагал необходимость специального обучения. Без специальных знаний немыслимо было
• сделать качественную засыпку доменных печей, оценить степень готовности меди в процессе плавки[712];
• провести сложную процедуру переделки меди из черновой в чистую от примесей;
• изготовить, наладить и работать на хитроумном механическом оборудовании, с помощью которого приводились в движение тяжёлые молоты, плющильные и проволочные станы, печатались медные монеты, обтачивались и сверлились артиллерийские орудия.
Во всех случаях этот труд предполагал не только физические силы работника, не только овладение им определёнными приёмами труда, но и знаниями. Поэтому заводские власти считали, что «искусного дела, которое требует разсуждения, без искусного мастера зделась и поврежденного исправить не могут». Отсюда и убеждение, что «шихтмейстеры взяты из школы, ученые арифметике и рисованию, …скоряе могут оные плавильные дела принять»[713].
Основное содержание обучения в горных школах, направленное на получение теоретических и практических знаний и навыков, необходимых для заводского производства, носило сугубо светский характер и объективно разрушало традиционные мировоззренческие представления, присущие крестьянству феодальной эпохи, различными путями рекрутировавшему рабочие кадры для заводов. Заинтересованность в «обученных мастерству» работниках породила создание беспрецедентной для России XVIII в. сети горнозаводских школ на казённых заводах Урала, где среди учеников 80 % были детьми людей, непосредственно занятых в заводском производстве (мастеров, подмастерьев, работников)[714]. Выпускники школ направлялись на работу в качестве подмастерьев, мастеров, заводских и конторских служителей. В обстановке роста уральской горнозаводской промышленности, испытывавшей потребность в управленческих кадрах, образование зачастую становилось важным фактором, способствовавшим изменению социального статуса, разрушению феодальной сословной замкнутости.
Показательны в этом смысле судьбы многих династий горнозаводских деятелей Урала. Основателем династии Грамматчиковых был дьячок Уктусской Никольской церкви Пётр Грамматчиков, некоторое время преподававший в Уктусской школе, основанной В.Н. Татищевым. Его сын – Ларион Петрович – плотинный мастер, участник строительства Верх-Исетского завода (1726), Алапаевской плотины и кричной фабрики (1741), внук – Фёдор Илларионович (1738-1797) уже имел чин маркшейдера, соответствовавший XII классу «Табели о рангах». Его дети уже были: один – Пётр Федорович (1781-1825) – управителем Екатеринбургской монетной конторой, другой – Яков Федорович (1756-1808) – горным офицером, чертёжником-картографом, третий – Александр Фёдорович (1782-1854) – управителем Каменского завода, помощником горного начальника и управляющим золотыми приисками. Основатель другой династии – Дмитрий Фролов был подручным правильщика на медеплавильных печах Полевского завода с 1726 по 1734 г., дослужился до шмельцера (плавильщика); его сын – выдающийся гидротехник Козьма Дмитриевич Фролов (1726-1800), закончив словесную и арифметическую школы при Полевском заводе, стал механиком на Алтайских заводах, работал в Олонецкой губернии, руководил горными работами на Берёзовских золотых рудниках. Его внуки: Павел Козьмич (1770-1815) – выпускник Петербургского горного училища – дослужился до должностей бергмейстера Турьинского рудника, члена Гороблагодатского горного начальства, помощника начальника Златоустовских заводов; Пётр Козьмич (1775-1839), также закончивший это училище, стал начальником Колывано-Воскресенских заводов на Алтае[715].
Подобный процесс был характерен и для частных заводов. Путь от крепостных крестьян Строгановых до государственных чиновников прошли Волеговы[716], Теплоуховы[717], на Нижнетагильских заводах Демидовых такой путь прошли династии Беловых, Мокеевых, Рябовых, Шориных.
Знания становились в это время силой, с которой связывали возможность улучшения своего положения. В горнозаводских центрах в среде трудящихся в течение XVIII в. выработалось глубокое убеждение в полезности учёбы, светских знаний.
