Сергей и Юля поднялись наверх и оказались в просторной чистой комнате. Она напоминала номер в общежитии. Сергей поставил саквояж в шкаф и облегчённо вздохнул. Наконец-то кончилась эта пытка — знакомство с Юлиными родителями. Он плюхнулся на кровать слева, Юля присела на соседнюю.
— Ты не обращай внимания на них, чижик. Это всё пройдёт. Обиделись они, что мы сделали всё без них.
— Пусть и дальше обижаются. Мне с ними не жить. Завтра же уедем отсюда!
— Ну что ты так сразу «уедем»? Надо же погостить немного.
— Кому надо? Тебе? Вот ты и гости! А я уеду к своим предкам.
— Но нельзя же так, неудобно. Мы ведь тоже с тобой виноваты, что так поступили с ними.
— Ты уже раскаиваешься, что вышла за меня?
— Я не в этом раскаиваюсь. Плохо, что всё получилось не так, как мы планировали.
— Можно всё переиграть. Сперва развестись, а потом опять пожениться, но уже в присутствии твоих предков. С их, так сказать, благословения!
— Не говори глупости. Я всё улажу. Ты побудь здесь, а я пойду, поговорю с родителями.
— Оправдываться будешь? Доказывать, что я не верблюд?
— Просто я им всё объясню. Ведь они ничего не знают о тебе!
— Во, во! Расскажи им, что я был женат и у меня есть ребёнок. Это сразу успокоит их.
— Ну, зачем ты так?!.. — Юля заплакала.
Сергей с минуту сидел набычившись, потом подошёл к ней, сел рядом, обнял за плечи.
— Прости, малыш. Давай уедем отсюда пока не поздно. Пока мы окончательно не поссорились. Не нужны нам ни чьи родители. Поедем в Найск! Можно погостить ещё с недельку у Раковских, забрать Сашку и в Найск!
— Ну, пойми ты! Не могу я сразу вот так взять и уехать! Возьми себя в руки, пожалуйста! Мы столько с тобой пережили. Неужели мы поссоримся из-за такой мелочи?! Я всё улажу. Поверь мне.
Сергей молчал, нервно теребя брючный ремень.
Юля вышла из комнаты и спустилась вниз. Прошло не более десяти минут, а Сергей уже не находил себе места. Он то садился, то вставал с кровати, ходил по комнате, смотрел в окно. В душе у него всё кипело.
«Эх, напиться бы сейчас! Вот тогда можно было бы и поговорить! Выяснить отношения. Сказать им всё, что я о них думаю! Это надо же так встретить! Ничего не зная, уже заранее решить, что я кобель, басурман, запутал, испортил их дочку! Ох уж эти мне сельские жители! Обязательно им надо чтобы всё „как у людей“ было. Всё они с оглядкой делают. „А что вдруг соседи подумают?“, „А как у других?“. Живут по каким-то дедовским законам. На всё у них заведён „порядок“. И не дай бог что-то сделать не так, не по ихнему! И сразу ты „кобель“, „басурман“. Ведь напоют сейчас Юле чёрт знает чего! А ей, в её положении, расстраиваться совершенно излишне».
Но вот послышались шаги в коридоре и Юля заглянула в дверь.
— Пойдём вниз. Тебя ждут. Не психуй, пожалуйста, всё будет нормально. Веди себя прилично.
В уютной гостиной стол был уже накрыт. Отец Юли ходил по комнате, нервно потирая мозолистые руки. Юрий сидел вместе с Леной на диване, ожидая приглашения. Мать суетилась у стола, поправляя без надобности тарелки, чашки, стопки. Наконец, она вздохнула и произнесла заупокойным голосом:
— Прошу всех к столу. Доченька, Сергей Владимирович, садитесь, пожалуйста, сюда.
И она указала Сергею на его место.
— А сюда нельзя? — зло спросил Сергей, показывая на место напротив.
Тесть крякнул, выражая неодобрение, но промолчал. Людмила Александровна заморгала глазами, недоуменно глядя на зятя. Юля нервно взглянула на мужа и села там, где показала мать. Сергей молча сел рядом. Ему стало неловко за свой срыв. Все присутствующие сделали вид, что не заметили выходки Сергея.
— Ну, что же, — произнёс Пётр Антонович, наполнив стопки водкой, — будем знакомы. За знакомство, так сказать.
Он поднялся из-за стола и чокнулся с Сергеем. Брат Юрка тоже протянул руку и стукнул стопку Сергея так, что вино пролилось на скатерть. Мать укоризненно посмотрела на сына.
— В нашем мужском полку прибыло, — сказал Юрий. — Будь здоров, свояк! Держи хвост пистолетом!
Все выпили. Сергей не любил водку, предпочитал коньяк, но сейчас ему было всё равно. Надо было снять нервное напряжение. Он выпил и приятное тепло разлилось по телу. Раздражённость, стресс стали спадать.
Женщины водку пить не стали, одна лишь Людмила Александровна выпила полстопки. Ей тоже было не по себе.
— Юрка, а ты свинарник закрыл? Свиней там не продует? — спросила она.
— Закрыл, закрыл. Ни хрена им не будет, твоим свиньям. За столом сидишь, а о свиньях думаешь, — недовольно проворчал Юрий.
— И то верно, — поддержал отец. — Давайте лучше попросим гостя рассказать о себе. Кто он такой, откуда родом?
— Юля и так вам уже всё рассказала, — заносчиво ответил Сергей.
— А мы хотим услышать от тебя. Одно дело Юля, другое ты.
— Решили проверить показания дочки? Не доверяете?
— А ты не петушись, милок, не петушись! То, что ты горяч, мы уже знаем. А ты спокойно, по-родственному, возьми и расскажи. Давайте-ка, нальём ещё по стопке. А то «по сухому» разговор не клеится.
