Работа на покосе травы для коров была самой денежной, вставали мы с рассветом, когда трава покрыта росой, брали с собой бутылку молока и батон белого хлеба с куском колбасы для перекуса, выкашивали обочины дорог, перелески, полянки, сгребали скошенную траву в копенки и грузили на трактор. В среднем выходило по 7–10 тонн этой зеленки на каждого косаря. Помню, как проходившая утром мимо нас пожилая женщина сказала другой деревенской старушке:
– Гляди, как ребята правильно косють, сразу видно, что деревенские, городские ни вжисть так не смогуть косить!
Научил же меня технично косить старший научный сотрудник нашего института. На заработанные косьбой деньги я тогда купил в сельском магазине прекрасный югославский свитер из чистой шерсти и доносил его впоследствии, как говорится, до дыр.
В другой год нас направили работать с агрохимиками – двумя симпатичными студентками Тимирязевской сельскохозяйственной академии. В их задачу входило составление агрохимических карт совхозных полей, мы же брали пробы грунта специальными пробниками в виде заостренного металлического штыря с выполненной на нем боковой канавкой.
Ходишь вдоль и поперек поля, втыкаешь пробник в грунт, прокручиваешь его, извлекаешь из земли и высыпаешь пробу грунта в картонную коробочку, отдаешь коробочки студенткам, которые их нумеруют согласно полевой карте. В нашем распоряжении находился грузовой автомобиль, на котором в конце рабочего дня мы ездили купаться на лесное озеро…
В одну из поездок в совхоз нас направили работать в коровник скотниками. Эта работа, весьма грязная, заключалась в очистке коровьих стойл от навоза, подвозе и раздаче кормов, местные жители на нее не шли.
Вспоминается тамошняя бригадир доярок, которая обычно находилась в коровнике с упитанным и розовощеким внуком, и толстым котом, отъевшимися на молоке. Нам она также наливала каждый вечер трехлитровую банку парного молока, но не из общего резервуара, а от отборных коров. А когда ушел в запой один из пастухов, она предложила мне его заменить, сказав:
– Будешь пасти стадо верхом на коне по кличке Мальчик. Но учти, он иногда норовит укусить за ногу, бей тогда его кулаком по морде и командуй матерными словами, других он не понимает!
После такого напутствия я загрустил, но мои опасения были напрасными. Мальчик оказался довольно пожилым и ленивым конем, укусить он меня первое время пытался, но не успевал, так как после небольшой тренировки я научился быстро запрыгивать в седло, удерживая при этом его уздечкой.
Коровы послушно шли по знакомой дороге на пастбище, однако отдельные молодые телки норовили залезть в чужой огород, приходилось их выгонять криками и кнутом. Зайдя на пастбище, коровы успокаивались и начинали мирно жевать травку, тем же занимался и Мальчик. От стада он не удалялся, и стреноживать его не приходилось.
Вечером я загонял стадо в коровник, а сам на Мальчике с важным видом ехал к совхозной столовой, где катал на нем самых смелых студенток филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. Столовая была замечательной, давали борщ или щи с мясом и гуляш с картошкой, а в стакане со сметаной даже ложка не тонула…
Интересные истории происходили обычно в командировках. За время работы в институте мне довелось побывать в командировках на многих испытательных полигонах и серийных заводах, что необходимо при отработке, сдаче на вооружение и освоении серийного производства инженерных боеприпасов и систем дистанционного минирования.
В 70–80-е годы ХХ века в НИИИ разрабатывались и испытывались совместно с другими организациями отрасли известные специалистам противопехотные осколочные мины дистанционной установки первого поколения ПОМ-1 и второго ПОМ-2. Эти мины в составе разовых кассет предназначены для применения в инженерных наземных системах ПКМ, УМЗ и вертолетной системе дистанционного минирования ВСМ-1.
Мины ПОМ-2 должны также применяться в составе фронтовых кассетных блоков для авиационных систем на основе малогабаритного универсального контейнера КМГУ и в составе 122-мм реактивного снаряда системы залпового огня «Град», в создании и испытаниях которых мне довелось принять непосредственное участие.
На основе мины ПОМ-2 создавался авиационный осколочный боеприпас ПОМ-СВ, который отличается тем, что имеет взрыватель со случайным временем срабатывания, предназначенный для дистанционной установки авиацией, так называемых беспокоящих минных полей. Противнику, попавшему под такое «беспокойство» не позавидуешь, так как эти боеприпасы взрываются на местности равновероятно во временном интервале до нескольких десятков часов. Впервые, насколько мне известно, такой боеприпас применили американцы во время войны во Вьетнаме. По рассказам наших военных специалистов, бывших военными советниками во время этой войны, им пришлось находиться на аэродроме в бункере двое суток, пока взрывы не прекращались.