Попутно пришлось участвовать в натурных полигонных испытаниях противопехотной фугасной мины нажимного действия для дистанционной установки ПФМ-1. Сюжет с этой миной показан в фильме Ф. С. Бондарчука «Девятая рота», где его герой назвал ее «лепестком», мы же называли эту злую мину «бабочкой». Нам пришлось искать опытные образцы «бабочек» на полигоне в Крыму после их отстрела из вертолетной системы и падения на грунт. Среди пожухлой травы они почти не заметны, поэтому часто раздавался щелчок под ногой, это срабатывал малогабаритный капсюль взрывателя в инертной мине.
Пришлось также участвовать в полигонных испытаниях известной противотанковой кумулятивно-фугасной мины дистанционной установки ПТМ-3 на авиационном полигоне в Нижнем Тагиле. Тогда один из наших сотрудников взял инертную мину с полуохолощенным взрывателем зачем-то в руки, взрыватель отстрелился, вылетев из корпуса, к счастью обошлось без травм.
Пока мы собирали металлические детали от кассетных блоков с бетона взлетно-посадочной полосы, стараясь сделать это как можно тщательнее и быстрее, при этом самолет с жутким грохотом из-за небольшой высоты кружил над нами подобно гигантской птице, летающей над разоренным гнездом…
При разработке противопехотной осколочной мины ПОМ-1 мне, тогда еще молодому специалисту, поручили корректировку чертежа ее осколочного корпуса, представлявшего собой литой сферический корпус с аэродинамическими приливами, отверстиями для крепления в них нитевых датчиков цели и предохранительно-исполнительных элементов взрывателя, а также снаряжательного чертежа мины.
Эти чертежи, имевшие множество недоработок и неточностей, достались мне от уволившегося другого инженера, а ведь все эти чертежи должны быть взаимоувязаны с зарядом взрывчатого вещества, электромеханическим взрывателем, находящимся внутри заряда, а также с конструкцией кассеты для размещения и отстрела мин из носителя.
Нужно отметить, что конструктивная схема осколочной мины первого поколения ПОМ-1 заимствована у американской мины, применявшейся во время войны во Вьетнаме, и оказалась, как показала дальнейшая практика ее отработки, весьма неудачной.
Большой и малоосвоенной проблемой в институте при отработке мины стояла задача повышения эффективности осколочного действия. До этого осколочные корпуса мин изготавливались из серого чугуна, при подрыве которых образовывалось большое количество неэффективных осколков, так называемой «пыли». Но, так как разработка мины ПОМ-1 находилась уже на стадии заводской отработки, нужно было выбрать другой материал и способ изготовления.
Совместно с технологами было решено, что приемлемой для массового производства технологией изготовления осколочного корпуса сферической формы является литье по выплавляемым моделям из ковкого или высокопрочного чугуна. В структуре таких чугунов графит имеет сферическую форму и является концентратором напряжений при взрывном дроблении на эффективные осколки малой массы.
В то время Советская армия уже вела боевые действия против моджахедов в Афганистане, необходимо было перекрывать их тропы и дороги при доставке оружия и боеприпасов из Пакистана. Для решения этих задач Правительство СССР приняло решение об изготовлении партии в объеме 20 тысяч кассет с минами ПОМ-1 по спецзаказу, не дожидаясь завершения испытаний и принятия мины на вооружение. Это практиковалось и с другими типами боеприпасов.
Что тут началось! Срочно была разработана и утверждена Министерством машиностроения СССР схема прохождения кассеты с минами на серийных заводах, разослана документация главного конструктора и начались командировки на заводы.
Мне поручили конструкторское сопровождение Донецкого завода «Точмаш», изготавливавшего литые заготовки, Пензенского завода имени М. И. Фрунзе, проводившего механическую обработку корпусов и Завода имени Я. М. Свердлова в городе Дзержинске, теперь Нижегородской области, производившего снаряжение и сборку мин и кассет.
В город Донецк я был командирован вместе с технологом по механической обработке А. Г. Манекиным. Прибыли мы в Донецк теплым осенним днем, поселились в центральной гостинице «Донецк», где нас приняли за участников проходившего там молодежного чемпионата СССР по баскетболу. А мы и не отпирались, так как к спортсменам лучше относились в буфете гостиницы, даже посмотрели тренировку одной из женских команд в соседнем Дворце спорта.
На следующий день съездили на завод, нас сводили в литейный цех, помню, как будто побывал в преисподней, где среди печей, пламени, дыма и гари, работали формовщицами в основном женщины, осмотрели гирлянды отливок и то, как рабочий отбивает их молотком, оставляя на них литейные приливы.