На следующий день согласовали с заводскими технологами чертеж заготовки без литейных приливов, так как их срезание и зачистка, согласно отраслевому стандарту, является обязанностью литейного производства, однако оказалось, что достаточно большое количество заготовок уже отправлено на механический завод в Пензу.
Большое впечатление оставил Донецк – город в то время миллиона роз, и такой чистый по сравнению с другими городами, что стыдно было бросить на тротуар автобусный билетик. Помню, в пивной, куда мы зашли перекусить вареной колбасой с горчицей, за столиками с кружками пива стояли шахтеры, приехавшие посмотреть футбол, с черными угольными крапинками на лицах и руках, в выходных костюмах, белых нейлоновых рубашках, с орденами и медалями на лацканах пиджаков. Где они и кто они теперь, гордость рабочего класса?! Очень жаль, что сейчас (2020 г.) там все еще идет война. Кто бы мог подумать об этом тогда?!
Прибыв обратно в институт, я узнал, что пришла телеграмма из Пензы с просьбой срочно командировать конструктора для согласования изменений в чертеже осколочного корпуса по результатам изготовления образцов – цитирую практически дословно, так как эта фраза является обычной при вызове на заводы, изменяется только причина вызова. Вылетел самолетом, взяв и обратный билет.
Пензу почти не видел, только из окна автобуса, так как моросил дождь, и мне было не до прогулок, устроился в гостинице недалеко от завода, но помню все же, как красива река Сура. На следующий день начальник отдела главного конструктора завода сводил меня в цех, где велась механическая обработка корпусов. Взглянув на корпуса, я сразу понял, в чем проблема – практически на всех обработанных поверхностях вскрылись литейные раковины, что для корпуса боеприпаса весьма нежелательно.
Начальник цеха показал мне изолятор брака, где стояла гора ящиков с отбракованными ОТК корпусами и почти такая же гора ящиков со сломанными резцами, что меня тоже очень раздосадовало, так как указывало на низкую технологичность конструкции. Необходимо было отобрать и согласовать контрольные образцы корпусов с допустимыми раковинами, что оказалось весьма непростой и трудоемкой задачей, но помогла телефонная связь с О. А. Ильинским и, при необходимости, по зашифровывающему аппарату связи ЗАС – с директором института В. И. Пчелинцевым. Создание телефонного аппарата такого, наверное, типа описано в книге А. И. Солженицына «В круге первом», в нем что-то булькало, но при размеренной речи связь оказалась приемлемой, и можно было говорить из телефонной кабины о секретных в то время проблемных вопросах своими словами.
В конце рабочего дня меня пригласил к себе в кабинет директор завода и предложил мне самому разбраковать корпуса по допустимым раковинам, так как, мол, сроки выполнения спецзаказа весьма ограниченные, контроль со стороны главка очень жесткий, и только я знаю конструкцию лучше всех и разбракую быстрее и правильнее всех. Видя мое замешательство, он сказал, что договорится с В. И. Пчелинцевым сам и предложил за выполнение этой работу 3-х литровую банку спирта. Мне пришлось согласиться задержаться в командировке, а от спирта я отказался, так как не хотелось возвращаться домой поездом. Эх, как бы пригодился этот спирт нам в весеннем турпоходе на байдарках по реке Великой в Архангельской области, когда наши палатки ночью засыпало снегом!
Следующей командировкой была поездка в Дзержинск на снаряжательный Завод имени Я. М. Свердлова, которая оказалась очень интересной, так как на снаряжательном заводе я тоже побывал впервые. Для меня эта поездка была существенно проще, так как нашу группу возглавлял опытный разработчик, начальник лаборатории по разработке систем минирования и разовых кассет, легкий в общении, к сожалению, недавно ушедший из жизни Н. С. Карпачев. С ним мы прошли по всей технологической цепочке снаряжения и сборки мин и кассет, после чего я знал весь процесс их производства, что весьма важно в конструкторской работе.
О дальнейшем ходе выполнения этого спецзаказа, а также печальном финале осколочной мины первого поколения ПОМ-1 я рассказывать не буду, чтобы не портить себе и читателям настроения. Тем не менее, мною был получен первый существенный опыт в очень непростой работе по разработке и производству боеприпасов.
Следующий цикл интереснейших командировок связан с созданием и испытаниями серии противопехотных осколочных мин дистанционной установки второго поколения ПОМ-2 и ПОМ-СВ. Эти инженерные боеприпасы разрабатывались для всех, созданных к тому времени систем дистанционного минирования и, следовательно, с учетом имевшегося научно-технического задела.
Перед постановкой опытно-конструкторских работ по разработке новой осколочной мины и кассетных боеприпасов проводился комплекс научно-исследовательских работ с конструкторскими проработками, изготовлением экспериментальных образцов, проведением испытаний и технико-экономическими обоснованиями выбранных конструкторских и технологических решений.