В период 2005–2010 г. г. происходила реорганизация органов государственного управления, в том числе оборонной промышленностью, возникла государственная корпорация «Российские технологии», параллельно ей образовалось Министерство промышленности и торговли Российской Федерации, в которую входит Департамент обычных вооружений, боеприпасов и спецхимии. Затем возникли так называемые интегрированные структуры, в настоящее время институт входит в Акционерное общество «Научно-производственный концерн «Технологии машиностроения». Возродились Российская академия ракетно-артиллерийских наук и Военно-промышленная комиссия при президенте Российской Федерации.
Произошла реорганизация и управленческих структур Министерства обороны Российской Федерации, но в эти дебри я вдаваться не буду. Приведу лишь некоторые примеры и впечатления, полученные при участии в совещаниях и при общении с сотрудниками некоторых из этих управленческих структур.
В Главном ракетно-артиллерийском управлении Минобороны России, выполнявшем в те годы функции заказчика опытно – конструкторских работ, проводившихся в интересах инженерных войск, институту длительное время не утверждались несколько контрактов, и меня направили в ГРАУ, чтобы их каким-то образом протолкнуть. Как оказалось, таким толкачом я был там не один, в курилке этого управления раковина умывальника полностью, с большой горкой, была заполнена окурками, а один из куривших генералов, видя мое удивленное выражение лица, сказал:
– Это все представители промышленности накурили…
Тем не менее, общение со специалистами смежных предприятий, которое происходило в ГРАУ и в других военных ведомствах, во все времена является весьма полезным занятием.
Знакомый офицер, сопровождавший наши работы, наверное, для того, чтобы я убедился, что занимаюсь бесполезным делом, подвел меня к комнате финансистов, сказав при этом:
– Ты в комнату не заходи, только загляни через дверной проем, посмотришь, что там творится…
Я заглянул и увидел, что весьма большое помещение доверху, от пола до потолка завалено конвертами с материалами контрактов различных предприятий оборонной промышленности, а с этими материалами работало всего два офицера…
Реорганизация структур управления оборонной промышленностью и деятельность всех этих корпораций и концернов, за исключением, пожалуй, образования профильного департамента в Министерстве промышленности и торговли России и возрождения Военно-промышленной комиссии, к должному порядку не привела, так как эти корпорации и концерны не располагали необходимыми денежными средствами. Тем не менее, на нас посыпались многочисленные письма с организующими указаниями, но, возможно, со временем все станет на свои места…
Руководством института и мною, в частности, затрачена масса времени по разработке и обоснованию предложений по развитию на длительную перспективу средств инженерного вооружения. Разработаны и представлены предложения в межведомственные комплексные целевые программы развития системы вооружения Сухопутных войск, Воздушно – десантных войск, береговых войск морской пехоты Военно-морского флота, а также внутренних войск, в то время относившихся к Министерству внутренних дел России.
Пришлось участвовать во множестве совещаний, в конференциях, выставках и показах новой военной техники, в том числе для иностранных военных специалистов по направлению развития инженерных боеприпасов. Однако к 2015 году ни одна из комплексных целевых программ, в разработке которых мне довелось участвовать, не была утверждена, а жаль, так как на этих материалах вполне можно было бы защитить докторскую диссертацию…
Лично для меня эта работа, как говорится, не пропала даром, ведь при общении на совещаниях с военными специалистами и представителями смежных оборонных предприятий, весьма существенно расширился мой научно – технический кругозор как специалиста в области современных средств поражения и боеприпасов. Мне довелось докладывать и объяснять преимущества современных инженерных боеприпасов известным руководителям российского военно-промышленного комплекса Д. О. Рогозину, С. К. Шойгу, В. А. Шаманову, О. И. Бочкареву и многим другим.
Стали понятны и тенденции в развитии боевых бронированных машин, робототехнических комплексов, беспилотных летательных аппаратов, которые можно рассматривать и как объекты поражения, и в качестве новых средств дистанционного минирования.
Но о новых тенденциях в развитии инженерных систем и боеприпасов лучше открыто не заявлять, так как режимные требования никто не отменял, да и появилось такое понятие, как коммерческая тайна, а также нездоровая конкуренция между оборонными предприятиями при получении заказов от силовых структур РФ. Примерами могут служить не вполне удачные, на мой взгляд, конструкции противовертолетной мины ПВМ, кассетной якорной речной мины КЯРМ и другие, разработанные непрофильными предприятиями.