Останавливались мы в местах, где размещались в палатках такие же автотуристы, как и мы. В Ялте, помню, мы поставили палатку и вовсе на окраине шикарного Ливадийского парка, там стояли еще две машины, и никто нас не прогонял.
Автомобилей в те времена было мало, а мест, где можно расположиться прямо на берегу моря – много и ни у кого не было даже в мыслях оплачивать стоянку, кроме, конечно же, оборудованных кемпингов, которых тоже имелось совсем немного. Сейчас же меня всегда коробит и злит, когда прохиндеи бандитского вида вымогают деньги за отдых на родной природе.
В студенческие годы я ездил с одноклассниками и товарищами по институту в Ялту и Сочи. В первые годы работы я побывал во время отпусков в Коктебеле и Архипо-Осиповке, в командировках бывал в Феодосии и Геленджике, с будущей женой мы ездили в Новый Афон, что в Абхазии.
В Ялте мы жили в частном доме одного предприимчивого еврея, который оборудовал маленькую гостиницу под крышей с туалетом и умывальником, пожалуй, сейчас с его коммерческими способностями он стал бы долларовым миллионером. В тот год в Ялту я ездил с моими одноклассниками Володей Ильиным, Сашей Колесниковым и его братом. Однажды в поисках свободного пляжа, где можно поплавать, понырять, собрать мидий для пива, мы забрели на территорию какого-то санатория ЦК КПСС. Саша Колесников, который отслужил акустиком на подводной лодке, определил это по наличию на рейде военного корабля.
Мы вряд ли удивились, если бы встретили там кого-нибудь из известных членов партии и советского правительства, беззаботно прошли через всю территорию санатория, охрана нас, конечно же, видела, но никто нам, загорелым и веселым молодым ребятам в упрек даже слова не сказал.
Эта поездка омрачена только тем, что я подцепил на ноге флегмону, боль была так сильна, что мне пришлось обратиться в ялтинский травматологический пункт. Молодой врач, наверное, тоже студент, рассек мне скальпелем подъем стопы, выдавил гной, как он сказал, в нарушение всех санитарных правил, так как эта инфекция заразна, а медсестра плотно перебинтовала ногу. Через три дня мне разрешили купаться…
В другой год, прилетев из Москвы в Симферополь, и добравшись троллейбусом и автобусом до поселка Коктебель, который в то время назывался Планерским, мы с Володей Кокшиным, моим другом, в первый день обошли весь поселок, но нашли комнатушку в сарайчике, в которую можно было заселиться только на следующий день. Немного погрустив и оставив вещи, мы пошли на пляж к пивным и винным автоматам, где встретили компанию знакомых молодых москвичей, набиравших вино в канистру. Оказалось, что они дикарями живут в пещере на потухшем вулкане Кара-Даг.
Пройдя с ними по тропинкам крутого каменистого берега, местами вплавь, в этой пещере мы весело и переночевали. Позднее Кара-Даг объявили заповедником и на его территорию стали пускать за отдельную плату только организованные группы отдыхающих. Дикарями веселее, особенно когда находишься в компании с девушками, в тех местах чистейшая вода, а ночью брызги морской воды светятся какими-то морскими светлячками, есть водопад пресной воды, но иногда со скал скатываются камни…
С сыном мы съездили сначала компанией на машинах в станицу Должанскую, что вблизи Ейска, затем вдвоем на поездах в Адлер, Феодосию и Севастополь. Два года подряд, когда сын получил права, ездили на нашей машине в Геленджик и Адлер, успешно преодолев в сильный дождь горные серпантины. Полагаю, что съездим на автомобиле, на море куда-нибудь еще.
В станицу Должанскую мы ездили на четырех автомобилях, водителями трех из них были военные из Липецка, в том числе мой брат, домчались мы за один день, в то время гаишники военных не штрафовали, а мне пришлось пострадать, заплатив два штрафа. Жили в палатках на охраняемом местными бандитами платном пляже. Больше всего запомнилась вкуснейшая уха, приготовленная моей сестрой и другими нашими женщинами из головы, а также шашлык из тушки осетра, купленного в Ейске на рыбокомбинате.
О каждой поездке можно написать отдельный рассказ, но здесь хотелось бы поделиться впечатлениями о поездках в Крым, когда после развала Советского Союза он находился в составе Украины, ведь это время уже принадлежит истории.
В Севастополе я бывал в советские годы, город оказался очень чистым, магазины полны продуктов, не понравилось мне только то, что на танцплощадке девушки танцевали почти исключительно с военными моряками, игнорируя гражданских парней.
В прежние, советские времена, даже в семидесятые годы, проезжая на поезде мимо деревень российской глубинки, даже в Черноземье, я замечал покосившиеся дома с соломенными крышами. Но проснувшись утром, за окном поезда была уже цветущая, утопающая в яблоневых садах Украина, разительно отличавшаяся от России.
Виднелись и там мазанки с соломенными крышами, в основном среди угольных терриконов Донбасса, ведь в те годы со времени окончания Великой Отечественной войны прошло не так уж и много времени.