Новым «главным милиционером» региона с 1991 года стал И. А. Бурденко — один из бойцов «4-го Белорусского фронта». Так называли в милицейской среде чуть ли не массовый заезд в регион довольно воинственно настроенных работников милиции из западных и южных республик СССР, но в основном из Белоруссии, у которых на родине по разным причинам не сложилась милицейская карьера. Кстати, в их числе были не только белорусы. Были и украинцы, и русские, и даже грузины. Массовый приезд этих людей стал возможным благодаря тогдашнему начальнику штаба УВД Орлову, выходцу из Белоруссии, который, рассчитывая в перспективе на должность главного милиционера или хотя бы его зама, стал переманивать к себе земляков из милицейской среды. За его знакомыми увязались их знакомые — и пошло-по-ехало. И хотя этих «бойцов 4-го Белорусского фронта» ни ум, ни профессионализм не отличали от местных милиционеров, зато своим рвением и преданностью начальству они превзошли многих.
Таким «бойцом» и был очередной главный милиционер из «молчальников». В один из декабрьских дней 1991 года глава администрации региона представил личному составу И. А. Бурденко как нового начальника УВД, который свою «тронную» речь свёл к тому, что он никаких немедленных перестановок делать не будет. Но мы-то понимали, что пришла эра вышеупомянутых бойцов и что все они полезут на должности. Сам Бурденко в регионе начинал карьеру с руководства одним из подразделений уголовного розыска. Его деятельность уже на посту главного милиционера не знаменовалась какими-либо выдающимися событиями, если не считать его патологического стремления избавляться от всех, кто хоть раз когда-то сказал ему то, что ему не понравилось, а тем более посмел оспорить его точку зрения. Десятки опытных и активных работников в короткий срок при попустительстве местных властей вынуждены были уволиться из органов милиции. Непрофессионализм, нерешительность, стремление к приспособленчеству, крайне болезненное самолюбие, неразборчивость ради личной выгоды — вот то, что характеризовало его самого и его работу. Чего стоит только поездка Бурденко в США, которую организовали российские преступники, вовремя удравшие из России в Америку и находившиеся в розыске УВД, которым командовал Бурденко. Детским лепетом звучали его ответы на вопросы, заданные корреспондентом региональной газеты. Видите ли, генерал, начальник милиции, не знал, кто и как организовал ему тур в Америку! Как будто это рядовое, обычное дело в 90-е годы для российских граждан.
Показное рвение и подобострастие перед местным представителем президента РФ обусловили публичное высказывание последнего о Бурденко как об очень грамотном и умелом руководителе. Хотя достаточно было один раз поприсутствовать, например, на совещании, которое вёл Бурденко, чтобы получить совершенно иное представление о нем, его личностных и деловых качествах.
А мнение у работников УВД было своё, и его ничто не могло поколебать — ни неискренние публичные высказывания о Бурденко личного представителя президента РФ, ни награждение его орденом «За мужество» (неизвестно где проявленное), ни его «преданность» демократии, проявленную в известные дни ельцинского государственного переворота 1993 года. Многие были свидетелями того, как выскочили руководители региональных ведомств, в том числе правоохранительных органов, с одного из совещаний, проведенного главой администрации по этим событиям. Всех тогда поразило лицо Бурденко, полное растерянности, его трясущиеся руки и губы, мечущийся взгляд. Даже стало жаль этого человека, видя, как он боится не угадать, ошибиться, не зная, на чью сторону встать.
Как закрепляются прозвища за тем или иным человеком? Почему из нескольких прозвищ одного человека в конце концов остаётся одно, которое становится почти вторым именем? Ответ, возможно, знают учёные-специалисты, а для меня это загадка. Как загадка и то, почему за Бурденко закрепилось прозвище Начальник вытрезвителя. Представляете, генерал по званию, а по прозвищу Начальник вытрезвителя. Может быть, Бурденко был когда-то начальником вытрезвителя? Может быть…
Тем не менее Бурденко довольно долгое время занимал должность начальника УВД региона, что ещё раз подтверждает его способность к приспособленчеству. Ради генеральских погон ему пришлось даже изменить образ жизни. Так, пристрастие к спиртному довело «начвытрезвителя» до первого инфаркта, но уже после второго он практически перестал пить, хотя незадолго до этого его можно было видеть посреди улицы, у дома, где он жил, стоящим в обнимку с каким-нибудь приятелем-собутыльником. Приходилось видеть, например, и такую сценку: его пьяное прощание на крыльце УВД с армейским генералом и падение этого генерала с крыльца в дождевую лужу на глазах прохожих.
