Записки еврея полностью

— Ну, на это я совс?мъ несогласенъ; если ужъ женить мальчика, то, по крайней м?р?, обузы на себя не брать, а то еще нев?стку къ себ? въ домъ, а тамъ в?чные крики и ссоры.

— Этого не бойся! Нашъ Сруль не глупецъ какой; въ три года самъ на ноги подымется, безъ насъ обойдется. Онъ и теперь могъ бы достать м?сто въ любомъ откуп?.

— Что еще?

— Гардеробъ нев?ст? — приличный…

— Приличный… Опред?лить бы нужно.

— Это ужъ оставь мн?; съ матерью нев?сты сама улажу. Нев?ст? до свадьбы подарковъ выслать нужно.

— А именно?

— Два шнурка жемчуга…

— Ну, жемчуга мои бочки не даютъ.

— Не безпокойся, я свой отдамъ. Потомъ, шаль, серьги…

— А гд? ихъ взять?

— Купимъ въ долгъ.

— А платить изъ чего прикажешь!

— Надарятъ же на свадьб? сколько нибудь денегъ д?тямъ, мы этимъ и уплатимъ.

— Хитро.

Мать засм?ялась.

— Не м?шало бы посмотр?ть нев?сту; можетъ, безносая хакая.

— Она красивая д?вка, я теб? говорю. Что, я врагъ своему сыну, что ли?

— Понравится ли еще нашъ сынъ?

— Что? Нашъ сынъ понравится ли имъ? Свиньи этакія, они посм?ютъ брезгать моимъ сыномъ?

— Кто знаетъ? можетъ, и посм?ютъ.

— Въ ноги пусть кланяются, что я не брезгаю ими, паршивыми. Мой родъ — и ихъ родъ!.. Еслибы не горькія наши обстоятельства, да б?дность… О-о-охъ!

Мать глубоко вздохнула.

— Когда же это уладится окончательно? спросилъ отецъ.

— А вотъ, я вел?ла написать въ Л., что если желаютъ кончить д?ло, то пусть вы?дутъ съ дочерью на половину дороги въ М., а мы прі?демъ туда съ сыномъ.

— Разв? я могу у?хать отсюда?

— Ну, не по?дешь, сама по?ду съ сыномъ.

— Да ты бы прежде поговорила съ Срулемъ!

— Что? согласія спрашивать? Это что за новые порядки!

— Но в?дь можетъ же ему д?вка не понравиться. Не теб? жить съ нею, а ему.

— Я въ красот? и благонравьи больше толку знаю, ч?мъ онъ. Если мн? понравится, то уже и ему…

— Да в?дь вкусы различные бываютъ. Ты в?дь вотъ черна и некрасива, а мн? дураку понравилась; можетъ же случиться и наоборотъ.

Раздался мягкій ударъ по н?жному т?лу. Отецъ заигрывалъ съ матерью.

— Перестань дурачиться… Если смотр?ть на его вкусъ, то подавай ему, пожалуй, такую, какъ нев?стка откупщика.

— Губа не дура. Она мн? тоже…

— Нравится? Что тамъ можетъ нравиться? б?ла какъ сырая булка, волосы рыжіе, тонка какъ щепка, а безстыдная… тьфу!

«Такъ вотъ что зат?ваютъ на мой счетъ?» подумалъ я. «Меня спрашивать нечего? такъ наперекоръ же имъ, не хочу и не по?ду». Я дулся ц?лый день на мать, но она этого не зам?чала. Въ этотъ день она шепталась съ Хайкелемъ дольше обыкновеннаго. Улучивъ удобную минуту, я грозно сказалъ Хайкелю, желая сорвать на немъ досаду:

— Такъ вотъ ты какой другъ! Ты знаешь, что происходитъ у васъ въ дом?, а мн? ни слова не говоришь? Ты самъ, можетъ быть, сводишь, чтобы сорвать десять рублей за сватовство, а потомъ нализаться на моей проклятой свадьб??

— Ты угадалъ, осленокъ, им?ю это нам?реніе; а нам?реніе это я им?ю не для того, чтобы заработать десять рублей, — я плевать хочу на деньги — а для твоей же пользы.

— Хороша польза! Ты самъ тысячу разъ проклиналъ евреевъ за то, что они такъ рано вступаютъ въ бракъ.

— Проклиналъ и проклинать буду до т?хъ поръ, пока большинство еврейскаго общества не образумится и не станетъ воспитывать своихъ д?тей почелов?чески. Тогда и ранніе браки будутъ невозможны. Но ты и твои родители принадлежите уже къ отсталымъ; теб? уже новой дороги н?тъ, а потому иди по старой и не барахтайся. Кто зал?зъ въ болото и не можетъ выкарабкаться, тотъ, по крайней м?р?, долженъ улечься въ немъ какъ можно удобн?е.

— Какія же тутъ удобства?

— Жена… Женщина есть уже сама по себ? удобство, весело отв?тилъ Хайклъ, мигнувъ правымъ глазомъ. — А свобода? что это одно стоитъ? Ты самъ себ? господинъ; д?лай что хочешь, читай все, что теб? нравится, или куда теб? угодно. Пріятно разв? быть всегда на веревочк? у матери?

Хайклъ, къ моему несчастью, былъ зам?чательный софистъ, и обладалъ вполн? даромъ слова. Если онъ брался доказать что нибудь, то ум?лъ представлять предметы съ такихъ сторонъ, съ такихъ новыхъ точекъ зр?нія, что д?ло выходило ясно, какъ дважды-два-четыре.

— Эхъ, братъ, заключилъ онъ свою р?чь — ты вотъ все сидишь надувшись, какъ индюкъ на с?дал?, а чего ты дуешься? Влюбленъ въ эту сырую булку, какъ мать твоя ее называетъ? Какъ бы не такъ! Природа, братъ, въ теб? проснулась — вотъ что.

Чрезъ м?сяцъ, посл? описаннаго разговора, я съ?хался съ моей нев?стой. Именно съ?хался, а не сошелся, потому что сд?лавшись женихомъ и проживши ц?лыхъ два дня подъ одной кровлей съ будущей спутницей моей жизни, я не сказалъ съ ней двухъ словъ, даже не смотр?лъ на нее прямо, а какъ-то украдкой, искоса. Мн? было такъ стыдно!