У меня самого брови на лоб полезли, когда через пару дней пожаловал мой приятель собственной персоной. Вид у него был бравый: кожаная куртка с бахромой, алый шарф поверх мундира, но лицо, как у позавчерашнего покойника. Он прыжками взбежал по сходням, отдавая на ходу команды ординарцу и нетерпеливо похлопывая перчатками по ноге. При виде меня Джордж моментально расцвел, но тут же скис, выяснив, что Либби нет на борту.
– Почему вы ее не взяли? – обиженно спросил он. – Кто сказал, что ей нельзя ехать? – Его глаза нервно блестели, щеки под двухнедельной щетиной ввалились, волосы были коротко острижены. Выглядел он еще более худым и изможденным, чем тогда, в Вашингтоне. – Как скверно! Как будто мало мне еще бед!
Я сообщил ему, что Терри в салоне. Он фыркнул и отправился пенять Маршу на то, что тот посмел не пустить Либби.
С тех пор «Дальний Запад» превратился в помесь отеля со штабом. Офицеры последнего целый день работали в салоне, а несколько парней из Седьмого, включая Тома и Бостона Кастеров, да и кое-кто из ребят Терри, тоже валялись по койкам, бездельничая. Миссис Кэнди большую часть дня проводила у себя в каюте, а вот мне приходилось терпеть бесконечные визиты своих приятелей. Я убеждал их, что они представители еще совсем молодой армии и понятия не имеют о том, как правильно готовиться к кампании. Присутствие Кэнди дало Кастеру дополнительное основание негодовать на Марша по поводу Либби. Он отказался жить на корабле и разбил палатку на берегу. «Наш замшевый Ахиллес», – подтрунивал над ним Бентин, подмигивая мне поверх трубки.
Пока экспедиция неспешно двигалась вверх по Йеллоустону, я наслаждался жизнью по полной. Днем наблюдал за войсками на берегу, болтал с парнями в салоне, по вечерам играл в покер, выпивал, а по ночам отрывался с миссис Кэнди – Терри, да хранит его Господь, не поощрял поздних посиделок и сразу с наступлением темноты отправлял всех спать. Я слушал разговоры о войне и с удовлетворением отмечал про себя, что в кои-то веки мне до всего этого нет никакого дела. Когда колонны уйдут за горизонт, я так и останусь проводить свои дни в покое и разврате, наслаждаясь идиллическими видами. Даже не помню, когда попадал в такую малину.
По мере сближения колонн близился решающий момент. В устье реки Танг мы остановились, причалив под высокими обрывами северного берега, тогда как войска встали лагерем на старом торонто[1158] на южном берегу. Там было полно погребальных помостов сиу, по большей части сломанных и заброшенных, но имелось и несколько совсем новых, и солдаты почитали за первоклассный спорт разносить их в куски. Прознав, я заметил Терри, что это плохая забава – прежде всего, скауты из арикара и кроу будут очень не довольны, – и тот распорядился прекратить. Если вас удивляет, какое Флэши до этого дело, скажу: мне достаточно долго и много пришлось повоевать, чтобы усвоить железное правило, пусть, может, и глупое на вид – никогда не шути с местными богами. Это не проходит даром.
Вскоре вся экспедиция загудела – пришли первые достоверные новости о кочующих на юге индейцах. Рино ходил в разведку и нашел место, где недавно располагался лагерь из нескольких сотен типи, а также четкий след, ведущий на запад, к горам Бигхорн. Кастер прямо подпрыгнул.
– Охота начинается! – заявил он и вместе с Седьмым помчался к устью Роузбада, навстречу Рино.
«Дальний Запад» опередил их, и я, стоя на крытой тентом палубе, наблюдал за подходом длинных синих колонн, спешащих разбивать бивуаки, когда обнаружил вдруг стоящую рядом миссис Кэнди. Чтобы завязать разговор, я поинтересовался ее мнением о Кастере.
– Говорят, что у него хорошие связи в политике, – безразлично отвечает она. – Ага. Но я не стала бы иметь с ним дела.
– Да? Это почему?
– В бизнесе нужно иметь дело с людьми, на которых можешь полагаться – не обязательно доверять, хотя бы понимать, как они поведут себя в той или иной ситуации. Оу-кей. На него нельзя положиться. Он чокнутый.
– Боже правый, почему вы так решили?
– Ему ведь нравится убивать индейцев, не так ли? – она пожала плечами. – Так говорят. Я имею в виду, что он намерен перебить их во множестве. Здесь. – Ее рука ленивым движением указала в сторону холмов на юге. На ней сегодня было платье из неяркого материала, резко контрастировавшее с темно-розовой повязкой, цветом напоминавшую йеллоустонский закат.
– Ну, он ведь солдат, так же как и я, коли на то пошло.
Она вперила в меня свой холодный оценивающий глаз.
– Убивать, чтобы жить. Ага. Полагаю, ваша совесть достаточно загрубела для этого.
– Это как в бизнесе, насколько могу представить.
– В бизнесе? Зависит от того, какого рода дела вы проворачиваете. Ага.
Под аккомпанемент беготни на главной палубе, пения горнов на берегу, отрывистых команд Марша, направляющего пароход к южному берегу, Кэнди со скучающим видом повернулась и спустилась в каюту.
